1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

На смерть Папы Иоанна Павла II

Вестник Европы
2005
№15

В двух окнах на последнем этаже Апостольского дворца в Ватикане всю ночь с 1 на 2 апреля го­рел свет. Это означало, что там угасал Иоанн Павел II. Великий Папа, как назвал его кардинал Анджело Сода-но в своей проповеди на другой день после его смерти. На площади собралось более 80 тысяч человек. И все молчали. Молча молились. Было слышно, как горят све­чи... А всего лишь за два дня до этого Папа благослов­лял народ из того же окна, где теперь не гасили свет из-за его предсмертной болезни. Я бесконечно счастлив, что на Пасху был в Риме, был на площади, участвовал в мессе и получил вместе с другими паломниками его благословение. Понятно, что Папа — святой, что он у Бо­га, что он теперь уже молится за нас. Но как пусто ста­ло в этом мире! Как нужен был он нам здесь, как не хва­тает его теперь!

Иоанн Павел II был поэтом и драматургом, стихи он продолжал писать вплоть до последних лет своей жиз­ни. Он был священником и профессором, приходским пастырем, который духовно руководит жизнью своих многочисленных прихожан и служит для них мессу, ис­поведует и причащает, но он был и ученым, наставни­ком своих студентов, читавшим лекции и руководившим их самостоятельной работой. Он был епископом, карди­налом, наконец, Папой, который отвечает за духовное здоровье всей Католической Церкви. Именно как Папа он объехал почти весь мир в качестве посла мира и на­дежды как для христиан, так и для тех, кто исповедует другие религии, и даже для агностиков и атеистов.

Мне довелось встречаться с Папой раз десять в его покоях, говорить о России, о нашей жизни, о Солов­ках... Соловки, о которых Иоанн Павел II знал очень хорошо, потому что лет 10 тому назад прочитал по-ита­льянски (тогда еще не выпущенную в русском варианте) книгу Юрия Бродского «Соловки. Двадцать лет осо­бого назначения». Иоанн Павел II мечтал посетить Со­ловки в качестве простого паломника. Мечтал склонить колени у анонимных могил, потому что здесь никто не знает, кто где похоронен. Этого не случилось. А ведь он так любил Россию, так дорожил тем, что у него в гостях бывали русские. А главное — Папа так любил правосла­вие, считая, что христианство непременно должно ды­шать двумя легкими - западным и восточным.

Однажды я подарил ему Евангелие на церковно­славянском языке, Папа попросил открыть его наугад и прочитать несколько стихов. Я читал по-славянски, а он повторял прочитанное на польском и итальянском... Мне кажется, что Евангелие он знал наизусть. Но дело даже не в этом. Главное, что Папа был человеком Еван­гелия. Когда-то Франциск Сальский, французский свя­той, живший на рубеже XVI и XVII веков, сказал, что жизнь святого отличается от Евангелия тем, что оно по­хоже на ноты, а жизнь святого на музыку, которая ис­полнена по этим нотам. Именно такой была его жизнь... В ней все было согласно с Евангелием. В ней все было Евангелием пронизано. В ней все светилось и искрилось светом Христа, который просвещает всех.

19 октября 1997 года, когда Папа прославил ма­ленькую Терезу из Лизье как учителя Церкви, Евангелие во время мессы на площади San Pietro читалось не толь­ко по-итальянски, но и на церковно-славянском языке. А затем Иоанн Павел II взял славянское Евангелие из рук дьякона и благословил им молящихся. Вечером того же дня я был у него во время ужина. Папа подарил мне золотой крест, благословил меня им и расцеловал как сына. Теперь я храню этот крест как святыню. Я, право­славный священник, в котором именно сына, именно родного человека увидел наш Папа — Иоанн Павел II.

«Останься с нами, Господи» — эти слова из пасхаль­ного гимна Папа положил в основу своего последнего обращения Urbietorbi, прочитанного кардиналом Анджело Содано в пасхальное воскресенье на площади Святого Петра. Именно Господь, умерший и воскресший, не оставляет нас ни при каких обстоятельствах, если только мы сами его не отталкиваем от себя. Папа учит нас, как нужно жить, чтобы Иисус всегда оставался с на­ми, чтобы Он и Его Евангелие составляли сердцевину нашей жизни. Помнится, 13 мая 1981 года после выст­релов Али Ахджи, которые чуть было не лишили Папу жизни, мне подумалось, что теперь после такого ране­ния Иоанн Павел II, которого я, конечно, будучи в со­ветские времена «невыездным», не знал и никогда не видел, не проживет долго. От этого было очень больно. Но Бог даровал ему долгие годы, конечно, именно для того, чтобы все мы, общаясь с ним и вслушиваясь в его проповеди, становились лучше.

Но есть и еще в жизни Иоанна Павла IIодин ас­пект. Как-то, прощаясь со мною, Папа сказал: «Я каж­дый день молюсь за тебя, Ежи». Обычно мы с ним гово­рили по-итальянски или по-французски, но обращался он ко мне, используя польский вариант моего имени -Ежи. «Я каждый день молюсь за тебя, Ежи». Он молил­ся... Молился за сотни, тысячи, за десятки тысяч людей, имена которых держал в своем сердце. Он знал, что та­кое молитва, ее сила, он умел молиться...

И, хорошо помня всех, кто у него бывал и с кем он встречался, всех нас он посвящал Богу. Великую силу его молитвы я не раз испытал на себе. В эпоху сверхско­ростей, Интернета и мобильной связи мы, сознавая, как важно живое слово, личный пример и мудрость пропо­ведника, часто забываем о том, что Иисус научил нас прежде всего непрестанно молиться. Иоанн Павел IIне забывал об этом никогда. Он молился сам и учил молит­ве других.

Один мой немецкий друг сказал однажды: «Папы бывают либо учеными, либо дипломатами, но Иоанн Па­вел IIне относится ни к тем, ни к другим. Он —- мистик». Мне кажется, это сказано очень точно. Именно молитва, именно вера, именно живая мистическая связь с Иису­сом делала Папу непобедимым.

Георгий Чистяков Рим-Москва