1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Памяти отца Вячеслава Винникова

Печальная новость о смерти отца Вячеслава Винникова настигла меня поздним вечером – и стало сразу бесконечно больно и мучительно грустно… Много, очень много доброго сделал старый московский батюшка – многим помог, многим посочувствовал в трудную минуту, многих поддержал и утешил. Не счесть, наверно, тех, кто безмерно благодарен ему... Обладал отец Вячеслав потрясающим даром сочувствия, столь редким в наши дни. Он не просто выслушивал пришедшего к нему на исповедь, но сразу же  начинал искренне сопереживать, страдать вместе с тем, кому сейчас очень плохо.

Искренность… Если бы меня попросили назвать его главную черту, я бы об этом вспомнил – о его потрясающей искренности. Отец Вячеслав был чужд какой бы то ни было позы или стилизации – приемов, увы, столь хорошо освоенных многими нынешними священниками, считающими почему-то нужным напускать на себя то преувеличенную строгость, то, наоборот, слащавость, то стилизовать свою речь под XIX век. Отцу Вячеславу все это было чуждо. Он просто был собой – очень добрым, отзывчивым и заботливым священником. Доброта и искренность… Ими проникнуты его замечательные книги. Отец Вячеслав не боится делиться с читателем самыми сокровенными мыслями, говоря то, что у него на сердце, чему он сейчас радуется или о чем скорбит. Как замечательно пишет он о трепете, охватывающем его при входе в алтарь, о том, как он молится о близких, совершая Евхаристию, как он любит природу и видит в ней Божие присутствие… Многое вспоминается. А о поразительной способности сопереживать свидетельствует краткая заметка: проснулся он рано утром, выглянул в окно и увидел отъезжающую от дома «скорую» с включенной мигалкой. Увидел – и стал молиться о том, кому стало плохо. Не мог он оставаться равнодушным, видя, что кто-то страдает.

Я познакомился с отцом Вячеславом сразу после смерти отца, в 2007 году. Идя рано утром на обедню, я ощущал живейшую потребность сказать о неоставляющей меня боли утраты, поделится этим мучительным чувством – и боялся, что меня попросту не услышат. Войдя в церковь, я сразу же увидел у аналоя отца Вячеслава – и эта встреча меня очень поддержала. Смог отец Вячеслав и выслушать, и посочувствовать искренне, и поделиться со мной своей болью. В те дни он тоже очень страдал  – он знал отца с давних пор и очень его любил. Они были знакомы с 1970-х годов – в то время отец бывал на службах в Антиохийском подворье, где служил отец Вячеслав. А потом, в 1990-е,  они встречались редко, но встречи неизменно бывали очень теплыми.

В тот памятный летний день отец Вячеслав рассказывал мне, как он зашел однажды на обедню в Космодемьянскую церковь – и очень порадовался, что евхаристические молитвы отец читает вслух и народ может молиться  вместе со священником. Возгласив «Христос посреди нас!», отец увидел стоящего у самых верей отца Вячеслава – и, стремительно сойдя с амвона и пройдя через весь храм, подошел к нему - и они радостно приветствовали друг друга древним христианским приветствием.

А когда я видел отца Вячеслава в последний раз, он сказал, что они с отцом часто встречались на Тверской. «Он всегда спешил и всегда был с сумками», – сказал, улыбаясь, отец Вячеслав. И добавил: «Я всегда о нем молюсь».

Тогда был солнечный летний день, пели птицы, кругом все как-то сияло, как бывает только на рубеже весны и лета, и несказанно радостно было от этой неожиданной встречи и думалось, что еще о многом успеем поговорить… Увы. Эта неожиданная и столь порадовавшая меня встреча с отцом Вячеславом возле мостика через Хрипанку оказалась последней.

Вечная память! 

 

 Петр Чистяков

16 октября 2016 года, Отдых