1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Город, в который хочется возвращаться

Сегодня утром я осознал, что Владивосток – это город, в который хочется вернуться. Уезжая, я подумал, что непременно вернусь. Непременно…

До сих пор бывать на Дальнем Востоке мне не доводилось, хотя эти места значат для меня очень много. Здесь в конце XIX века служил мой прапрадед – Петр Егорович Чистяков, приехавший в эти края в начале восьмидесятых годов XIX века, будучи совсем молодым офицером, выпускником Николаевской инженерной академии. Места эти были ему совсем незнакомы – родился он в Питере, а детство и юность провел в Польше, в Соколке, где тогда служил его отец – Егор Петрович Чистяков. Приехав на Дальний Восток, Петр Егорович служил сначала в Благовещенске, а потом, в 1887-1888 годах – во Владивостоке – здесь он исправлял должность помощника начальника Владивостокской инженерной дистанции. Кроме того, именно из Владивостока Петр Егорович и Евдокия Семеновна отправились в свадебное кругосветное путешествие (да, именно кругосветное –  такими бывали свадебные путешествия в былые времена!), длившееся целый год.

После службы во Владивостоке Петр Егорович был переведен в Хабаровск, где прослужил несколько лет. В Хабаровске в 1891 году родился мой прадед – Георгий Петрович Чистяков.

Наша семья не осталась на Дальнем Востоке надолго – в 1894 году прапрадед получил назначение в Харьков и они всем семейством, с маленькими детьми, отправились в дальний и трудный путь, занявший несколько месяцев. Мой прадед, которому в то время было всего три года, изложил свои детские воспоминания и рассказы отца в записках, написанных им уже в зрелые годы. Читая его воспоминания, я не раз задумывался о том, как было бы хорошо побывать в тех местах, где родился прадед, где служил его отец, где его бабушка, однажды, пробираясь через тайгу, видела бой тигра с медведем… И вот довелось, чему я несказанно рад. Бог даст, доберусь и до Хабаровска, и до Благовещенска, а пока что могу сказать, что Владивосток – первый из увиденных мной дальневосточных городов – несказанно хорош.

Владивосток встретил меня почти летним теплом – это было совершенно неожиданно и очень приятно. Думая о Владивостоке, я почему-то представлял его городом северным, окруженным величественной, но суровой природой. Но оказавшись здесь, я сразу понял, что это южный город. Это чувствуешь все время – и когда гуляешь по центральным улицам со старыми домами, и когда идешь по набережной, и когда сверху любуешься видом на Золотой Рог… Удивительно, что здесь есть и Золотой Рог, и даже Босфор – но ведь для подлинного сходства со Стамбулом одних лишь названий недостаточно. А сходство, между тем, действительно есть, и на берегах Босфора Восточного (как он именуется полностью) действительно все время ловишь себя на константинопольских ощущениях. Южные ощущения, южные запахи, южная природа… Ветер, морской простор… Замечательные деревья, очень красивые, с причудливо изогнутыми ветвями – и все исключительно лиственные: привычных нам елок и сосен здесь совсем нет. Здесь в изобилии растут ясени, боярышник (он здесь крупный – настоящие деревья) и манчжурский орех. Сейчас деревья уже начинают желтеть, пройдет неделя-другая – и на берегах Босфора (вот ведь как замечательно звучит! действительно, лучше названия не придумать!) будет буйство осенних красок.

Здесь поражает все – и высоты (город стоит на нескольких высоких сопках и, гуляя по нему, все время идешь то вверх, то вниз), и то, что море практически повсюду, со всех сторон (Владивосток стоит на полуострове), и потрясающе красивые горы вдали, на другом берегу Амурского залива. Мы жили возле моря, рядом с Тигровой горой – говорят, что эту сопку назвали так потому, что раньше здесь водились тигры. Впрочем, не только раньше – тигров на склонах Тигровой горы можно увидеть и сегодня. Один из них, величественный бронзовый зверь, стоит на набережной, а его собрат – чуть выше, на Тигровой улице, идущей по склону Тигровой горы. Он, в отличие от бронзового обитателя набережной, цветной, яркий – как будто сошел с герба Владивостока – на нем изображен тигр, взбирающийся на гору.

Повернув с Тигровой улицы на Светланскую, можно дойти до музея имени Арсеньева – замечательного музея, еще одного кусочка старого Владивостока. Здесь прекрасная археология, местные древности, здесь рассказ о появлении города, о купцах, путешественниках и морских офицерах. В одном из залов – удивительная коллекция местных кирпичей с клеймами, около сотни кирпичей, клейма на всех разные – во времена строительства города здесь действовали разные кирпичные заводы. И выставка, посвященная манчжурским старообрядцам – история по-настоящему удивительная.

В 1930-е годы два японца побывали в старообрядческой деревне и сделали немало фотографий. Потом Романовка – так называлась эта деревня – исчезла, все ее обитатели куда-то уехали («утекли», как говорили соседи). И вот совсем недавно удалось найти их потомков – кто-то перебрался в Хабаровский край, а кто-то – гораздо дальше: в Америку и даже в Австралию. Старики посмотрели фотографии и узнали своих близких, вспомнили множество подробностей их жизни. Благодаря их рассказам фотографии ожили: стали известны имена и дальнейшая судьба запечатленных на них людей, разные подробности житья-бытья в Романовке… Рядом с фотографиями – некоторые предметы, в том числе, ложки, отлитые в форме из золы, и домашняя кацея, самодельная, очень трогательная – к ней приспособлена ручка фабричного изготовления от какой-то кухонной утвари. И маленькие лестовки – почему-то они гораздо меньше, чем в Центральной России. И вновь тигры: охотники-старообрядцы ловили в тайге тигрят и продавали их в зоопарки, и на одной из фотографий запечатлены жители Романовки с тремя тигрятами.

Спустившись от музея на набережную, можно дойти до крепости – это один из многочисленных фортов, построенных для обороны береговой линии. Помня о прапрадеде и его трудах, я отправился туда: может быть, он бывал там? Или даже участвовал в ее строительстве? Впрочем, оказалось, что Безымянной батареи (так она именуется) в ее нынешнем виде Петр Егорович видеть не мог – она построена позже, в самом начале XX века – но, безусловно, он не раз бывал в аналогичных военно-инженерных сооружениях. Вполне возможно, что бывал он и на этом самом месте. Сейчас в крепости замечательный музей, рассказывающий об истории владивостокских фортов. А рядом – снова тигры: на набережной недалеко от крепости сидят два бронзовых тигренка.

Через Золотой Рог переброшен мост – совсем новый, но настолько вписавшийся в городской пейзаж, что кажется, будто он был здесь всегда. Золотой мост, парящий над городом, несказанно хорош – им, как и многим здесь, можно любоваться и любоваться – просто не отведешь взгляда. Похожий мост виднеется вдали: это Русский мост, ведущий на остров Русский. Там красота: морские пейзажи, скалы, вдали, на дальних берегах, синеют горы… Думается, что здесь можно гулять бесконечно. Нам показали очень красивое место – высокий берег, откуда открывается замечательный вид на море – перед нами мыс с обрывистыми, скалистыми берегами, морские просторы, горы на дальних берегах… Неподалеку от этого места океанариум, где можно посмотреть рыб и разных морских животных, а рядом с ним – еще один форт, тоже построенный в начале XX века, незадолго до Первой мировой войны. По дороге на остров Русский нам рассказали, что вся территория между Золотым Рогом и Босфором в былые времена принадлежала военным – и вновь мысли о прапрадеде: может быть, он жил где-то здесь?

Рано утром, по дороге в аэропорт, я все время смотрел в окно, стараясь уловить последние впечатления, сохранить в памяти образ Владивостока. И подумал: непременно надо сюда вернуться…

 

1 октября 2017 года

Владивосток – Москва