1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

«Да будут они едины, как Мы»

Во имя Отца  и Сына и Святого Духа!

Я молю Тебя, – говорит наш Господь в Своей первосвященнической молитве, обращаясь к Отцу накануне Своих страданий.  Молю о верующих Меня по слову их. О тех, кто верит по слову Моих учеников, говорит Иисус: Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им. Да будут  едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино и да познает мир, что Ты послал Меня.

Всего лишь четыре стиха евангельских, которые вмещаются на какую-то малую часть страницы, пять раз повторяют одно слово едино: Да будут они едины, как Мы.

И напоминаю, и повторяю вам снова и снова, дорогие братья и сестры: пять раз на каком-то маленьком фрагменте одной страницы употреблено это слово – едино. Ученики Иисуса, церковь, все мы, по молитве Его, должны составлять что-то абсолютно единое. Вот ту семью Христову, которую Он Сам назвал семьёю, когда собрал вместе на пасхальной трапезе. Поскольку на Тайной Вечере Иисус не просто дал хлеб им со словами: Примите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое, но по той причине, что Он сказал ещё: Сие делайте в Мое воспоминание, – мы все, совершая таинство Евхаристии, участвуя в Божественной Литургии, становимся Его семьёю, мы все соединяемся так же, воедино, как воедино соединил Своих учеников Христос. Понимать это не просто разумом, не просто знать слова об этом, но понимать и чувствовать это сердцем, необычайно важно. Потому что, только когда мы семья Иисусова, только тогда мы христиане, только тогда наша вера, действительно, становится устойчивой и постоянной, только тогда наша вера становится той невооружённой силой, которая помогает нам преодолеть трудности нашей жизни, преодолевать разного рода испытания, беды и другие неприятности, которых всегда вокруг нас достаточно. Тогда есть эта вера настоящая, когда мы чувствуем, что мы едины, что мы, действительно, Его семья. Но как только начинаем рассыпаться на какие-то отдельные части, как только начинает это чувство единой семьи уходить из нашего сердца, уходить из нашей жизни, так сразу же возникает множество сложностей. Оказывается, что и обстоятельства нам не по силам перенести; оказывается, и люди вокруг нас тоже не такие, как нам хотелось бы, и всё рушится, всё рассыпается и всё превращается во что-то невыносимое. Поэтому давайте не отрываться от этого чувства единства семьи Иисусовой, семьи, в которую входят очень разные, очень непохожие друг на друга люди, семьи, в которой, как во всякой семье (а наша семья объединяет много миллионов людей), вот если даже в семье 7–8, 5 человек, и то они часто не могут друг с другом найти общего языка, и то между ними возникают трения и проблемы, и естественно, что это происходит и в такой большой семье, как наша. И очень важно помнить, что Христос нас объединяет в эту семью. Если можно в земной семье часто поссориться, разорвать какие-то связи, уйти, поселиться отдельно, не звонить, не писать, не вспоминать о днях рождения и каких-то других замечательных датах и т.д., и просто образовать новую семью и стать во главе неё, и просто оторваться и жить в одиночестве, то для нас как для христиан это невозможно. Потому что, отрываясь от семьи, мы отрываемся от Самого Господа нашего, мы отрываемся от Иисуса. И помнить об этом, наверное, очень важно, хотя иногда всё ведёт к тому, чтобы оторваться. Но давайте не забывать: это в земной семье можно оторваться и жить дальше, но в нашей семье, отрываясь от людей, конкретных, казалось бы, грешных, несовершенных, отрываясь от них, мы отрываемся от Самого Господа. И это оказывается страшной бедой, такой бедой, которую потом трудно поправить. И знаете, конечно, в жизни приходится встречаться с разными людьми. Мне приходилось многократно в жизни встречаться, как и нам всем, чуть ли не ежедневно, с людьми неверующими. Среди неверующих людей есть люди и благочестивые, и чистые, и прекрасные, и высоконравственные, и смелые, и обладающие самыми разными достоинствами. Может быть, у них нам иной раз надо учиться, и много чему учиться. Но приходится иногда встречаться и с людьми, которые были верующими, но по каким-то разным причинам разуверились. И вот с этими людьми встречаться безумно тяжело. Потому что видишь, как разрушен, как разломан этот человек, как больно, как трудно ему жить. Видишь, что это уже не человек, а какой-то остов человека. Вот знаете, оказывается, что уйти из этой семьи, не разрушив себя, а заодно и не разрушив вокруг себя множество людей, абсолютно невозможно. Потому что настолько много мы получаем  от Господа, настолько много мы получаем от Иисуса, что, когда мы уходим из Его семьи, то от нас остаётся  только нечто.

Повторяю, что нет ничего больнее, чем встретить таких людей, которые когда-то были верующими, а потом ушли. Хотя, в сущности, когда задумываешься, то понимаешь, что причина  такого ухода всегда одна: то, что мы, кто-то из тех, кто в церкви остался,  мы вот тех, кто ушли, недостаточно любили, не захотели их в какой-то момент понять, не смогли в какой-то момент поддержать, не смогли в какой-то момент протянуть им руку. Вот давайте и об этом тоже подумаем,  потому что вина за судьбу  такого  человека лежит не на ком-то, не на чём-то, а всё-таки на нас с вами.

Вот это мне хотелось сказать вам сегодня, дорогие братья  и сестры, имея в виду то Евангелие, тот замечательный фрагмент 17-й главы Евангелия от Иоанна, тот заключительный фрагмент первосвященнической молитвы нашего Господа, который мы читали сегодня во время завершающейся сейчас Божественной Литургии.

Благословение Господне на всех вас ныне и присно и во веки веков!

Поздравляю  вас всех, дорогие братья и сестры. Особенно хочется поздравить сегодня нашего именинника, нашего алтарника Дмитрия. Да хранит, Дима, тебя Господь, да укрепит, да благословит  тебя Христос! И давайте провозгласим ему Многая лета.

 

Самое замечательное то, что в церкви, если она настоящая церковь, нет проблемы детей, нет проблемы поколений. Через поколения, люди совершенно разных возрастов, мы вдруг оказываемся по большому счёту ровесниками. Иногда это безумно страшно даже осознавать. Но, тем не менее, это так, это какой-то вот замечательный подарок от Бога, который мы получаем и благодаря которому мы, в общем, с вами и в трудных обстоятельствах, оказываемся не вооружённо сильными. Я повторяю второй раз эту формулу: оказываемся теми, кого по-настоящему любит Господь.

И еще хотелось мне сказать одно, последнее сегодня. Так, на вопрос одного из моих братьев, что, конечно же, Слово Божье невозможно перевести с языка оригинала на какой-то один язык таким образом, чтобы этот перевод заменил полностью оригинал, и поэтому нужно читать Священное Писание и по-русски, и по-славянски. А если мы знаем другие языки, то и на других языках, по-французски, по-английски, по-итальянски.  Если мы знаем древние языки, и на древних, и на библейских языках, на иврите, на греческом, на латыни. У меня был один студент, который потом уехал учиться в Соединенные Штаты. И вот там на библейских семинарах, в очень хорошем университете, где он сначала учился, а теперь уже стал профессором, там, где он ещё и диакон в автокефальной православной церкви американской… рукоположил его  в этот сан владыка Димитрий, такой старый, который в своё время ещё и отца Леонида Кишковского рукополагал. Я не помню, я его поздравлял с 25-летием служения в священном сане когда-то несколько лет назад. Здесь, у нас в храме, часто бывает его дочка Соня; так вот и отца Леонида этот владыка Димитрий рукополагал, и Павла тоже. Так вот, я вспомнил про Павла потому, что им преподаватель Священного Писания говорил всегда, там, в Америке, требовал, чтобы они приходили на занятия, имея с собой как минимум 10 разных переводов Писания на английском языке. Понимаете, на английском языке, действительно, очень много разных переводов. Так вот, он говорил, что занятия бессмысленны, если не сопоставлять как минимум 10 разных переводов. Потому что только тогда вот этот огромный, объёмный, многомерный смысл Слова Божия обнаруживается, когда из одного перевода мы замечаем что-то одно, из другого – другое. А неудачное – в каждом переводе есть неудачное, оно отсеивается тоже благодаря тому, что при сравнении как бы выступает оригинал. Вот даже, если не знаешь по-гречески или на иврите, то при сравнении многих переводов выступает оригинал. Поэтому, дорогие братья и сестры, будем стараться вслушиваться, вчитываться в Писание и знать, что не есть вот какой-то один, как, помните, Коля Красоткин у Достоевского говорил, раз древние авторы переведены все на русский, значит, не обязательно учить древние языки! Так вот, давайте помнить, что на самом деле принцип Коли Красоткина не работает, он достаточно поверхностный, потому что он даёт какую-то только реплику, он даёт нам чёрно-белую фотографию. Как взять «Пьету» Микеланджело чёрно-белую из газеты и сказать, что вот она – «Пьета». То же самое будет с каким-то переводом Священного Писания, если взять один перевод и как бы забыть обо всех остальных. Давайте помнить об этом.

И да благословит, да хранит, да укрепит вас Господь!

 

…вот эти маленькие, я их благословил в лагерь. А я помню, как на военные сборы в лагерь я уезжал и говорил своему учителю Аристиду Ив. Доватуру, что уезжаю в лагерь, а он с ужасом говорит: "Прошу, не говорите при мне слово "лагерь". Потому что в его сознании, было понятно, что это.