1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

«…дела свидетельствуют обо Мне»

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

«Ибо дела, которые повелел исполнить Мне Отец, и дела, которые Я творю сейчас, свидетельствуют, что Отец послал Меня». Так говорит нам Господь наш, Иисус Христос, в сегодняшнем Евангелии. «Не люди, не кто-то другой, но сами дела свидетельствуют обо Мне». Так говорит Иисус.

И, наверное, нам очень важно вдуматься в эти слова, потому что когда начинаешь над ними размышлять, тогда понимаешь, что христианство – это не какие-то принципы, не какие-то установки, не какое-то мировоззрение  и т. д. Это те самые дела, которые совершает Сам Иисус среди нас, которые совершает Он, в том числе и нашими руками, и которые совершаем мы сами, идя вслед за Ним, идя по Его дороге. И, наверное, действительно, важнее всего нам осознать именно это: христианство – это дела, христианство – это что-то абсолютно реальное, это не какие-то заявления, а это очень часто простые, очень часто даже некрасивые внешне действия, потому что приносить, скажем, еду и воду на велодром, где заперты страдающие от голода и грязи дети, еврейские женщины, – это некрасиво. Гораздо  красивее где-нибудь в тихом монастыре, типа  Порт-Рояля, знаете, под Парижем, в километрах 30-ти, такой тихий монастырь, в котором жили благочестивые монахини, которые были настолько далеки от всякой грязи мира, что даже ничего о ней знать не хотели. Так вот, гораздо красивее читать молитвы в тишине такого древнего монастыря. Вместе с тем, к христианству это имеет гораздо меньшее отношение, чем вот так вот проносить еду через дыру в колючей проволоке или ухаживать за больными проказой, спидом или другими какими-то заболеваниями. Конечно, хорошо в тишине храмов перебирать чётки. Но гораздо большее отношение имеет к вере во Христа и к тому пути к Богу, по которому ведёт нас наш Господь: какой-нибудь незаметный труд среди наркоманов и бомжей. Вот это очень важно почувствовать, что вера в Бога, она реализуется именно в делах. Вот здесь, в Евангелии от Иоанна, Иисус нам говорит эти слова: «Сами дела, которые дал Мне делать Отец, они свидетельствуют обо Мне». А в Евангелии от Матфея, в 25-й главе, Он о том же самом говорит другими словами: «Я был голоден, и вы дали Мне есть; Я был наг, и вы одели Меня; Я жаждал, и вы Меня напоили; Я был в тюрьме или в больнице, и вы посетили Мен, пришли ко мне». На Страшном суде речь не идёт о высоких материях, речь не идёт о каких-то тайнах веры, а речь идёт о самых простых вещах – о том, что мы делаем и чего мы не делаем. Вот, конечно же, это очень важно понять. Когда мы начинаем это понимать, как-то вот так, в глубине евангельской тайны, наверное, действительно  становимся другими. Потому что, оказывается, что очень многие наши споры, очень многие наши конфликты, очень многие наши переживания оказываются ничего не стόящими. И, наоборот, выходит на первый план что-то другое, на что мы, может быть,  и внимания никакого не обращали, не замечали, что-то абсолютно важное, значимое, существенное и т.д. И вот давайте подумаем об этом в эти пасхальные дни.

И, конечно, невозможно не сказать о том, что всё-таки нас хотя не очень много, всё-таки вы все, братья и сестры, делаете очень много для тех людей, которые нуждаются, и для детской больницы, и для многих других мест вы делаете много. Слава Богу, что Господь приводит вас и других людей, знакомых мне и незнакомых, к тому, что они осознают, как важно творить дело Божие, как важно утверждать нашу веру не словами, не заявлениями, сделанными даже не вслух, а наедине с самим собою, не заявлениями, а именно чем-то реальным. И сколько я не вижу этого, всегда это меня поражает, всегда это меня удивляет, всегда это вдохновляет. Я думаю, не только меня. И мы видим всё-таки, как много делают люди вокруг нас.

Я не знаю, вот там говорят, что обеспечить старых, больных людей и т.д. обязано государство. Да, в идеале, наверное, лучше было бы, конечно, чтобы государство этим занималось. В идеале, но наше государство ещё далеко от того, чтобы ставить перед собой такие задачи. Они ставят перед собой какие-то другие такие задачи такого, я бы сказал, государства средневекового типа. Еще нам расти и расти не только до XXI, но и до ХХ века. Но есть же люди, и они, действительно, очень много могут сделать и очень много делают. Меня поражает это не только в Москве. По всей стране есть люди, которые делают удивительно много, которые удивительным образом помогают тем, кому плохо, тем, кто не может, и т.д. И мне, на самом деле, если уж так говорить о каких-то чисто политэкономических вещах, то я, на самом деле, сторонник того, чтобы всё-таки это делали мы с вами. Вот так по большому счёту. А пусть государство, действительно, мало-помалу отмирает. Потому что общество может гораздо больше, и общество может это всё делать гораздо лучше. Поэтому не будем предъявлять претензии к тем, кто наверху, а будем все как-то трудиться, каждый как может, каждый что может. Ведь на самом деле людей настолько много,  что если каждый делает даже совсем немножко, то ситуация начинает удивительным образом изменяться к лучшему.

И вот знаете, я когда-то пережил огромное впечатление от старушки, абсолютно слабенькой, беспомощной, бедной старушки, которая стояла  в подземном переходе у выхода из метро и продавала сшитые из каких-то старых пальто салфеточки, ну, в общем, такие суконные кусочки материи, чтобы хватать сковородки, чайники, кастрюльки горячие, – то, что в хозяйстве нужно абсолютно всем, и то, чего всегда не хватает, потому что всегда хватаешь эти кастрюльки чуть не полой парадного пиджака (смех), в котором на другой день надо идти куда-нибудь на приём к послу, если не к президенту (смех) какому-нибудь. Так вот, она стоит и продаёт эти салфетки. И люди подходят и покупают. И людям это нужно, и ей это даёт возможность на другой день или через день заплатить за телефон, за квартиру, купить что-то и наверняка внукам ещё какие-нибудь подарки сделать, наверняка совершенно! Но это фантастически просто! Вы понимаете, вот когда мы начинаем думать друг о друге, начинаем обращать внимание друг на друга, то начинаем заниматься вот какой-то самой мелкой коммерцией. И на самом деле, я считаю, всё-таки лучше продавать вот эти «хваталки» для кастрюлек, чем сигареты. Всё-таки, как говорит митрополит Антоний Сурожский, надо понимать, что курение вредно для здоровья. Когда-то от него журналисты пытались добиться точки зрения на духовный вред курения. И он долго ничего не говорил.  Потом уж, видно, рассердился совсем, так стукнул кулачком по столу и сказал (смех): «Курение вредно для здоровья!» Так вот, те, кто продает сигареты, они всё-таки должны об этом помнить. Хотя, ну что ж, всем приходится каким-то образом зарабатывать деньги.

Ну вот  дорогие друзья, мне всё-таки кажется, что это очень важно, когда мы начинаем понимать, что в ежедневном труде заложено огромное духовное значение, заложен огромный духовный смысл, то тогда жизнь, действительно, становится другой. И тогда оказывается, что мы, действительно, очень много можем сделать и очень много можем построить сами, не опираясь на кого-то, на какие-то структуры и т.д. И я думаю, на самом деле, это замечательно, что прошла эпоха всероссийских обществ чего-то, не знаю, содействия спасения на водах, содействия охране природы и т.д., что эпоха всероссийских обществ прошла и что настала эпоха обществ на местах. Вот они возникают в каком-нибудь небольшом городе, и даже не в областных, а именно рабочих центрах – не в Нижнем Новгороде, не во Владимире, в Иванове и т.д, а именно в маленьких райцентрах. Возникает какая-то общественная организация, делает своё дело, и Слава Тебе, Господи! И не дай Бог, чтобы её тут же вовлекли в какую-нибудь всероссийскую структуру и начали взимать какой-нибудь особый налог не в государственную структуру, а в копилку этой структуры. Как помните, был Детский фонд, ещё какой-то фонд, масса представителей, банкетов и всего прочего. Это никому не нужно. Вот когда на местах трудятся люди, то Слава Тебе, Боже! Потому что тогда, действительно, созидается реальность, созидается наше будущее, созидается Божие дело. Самое интересное, что эти люди очень часто не подозревают о вере в Бога на уровне сознания, а сердце у них уже настолько готово, что стоит им дать Евангелие, стоит им сказать какие-то два-три слова, и оказывается, что они уже не то что рабочие 11-го часа, а оказывается, они те как раз рабочие, которые с утра трудились в винограднике, но как-то не подозревали о том, что это виноградник. Вот только это они не знали, а всё остальное у них было. И вот иногда человеку, ну, никак не входит в сознание евангельская истина. А вот у этих людей, которые трудятся на ниве помощи друг другу, у них, даже когда они до 60-ти лет вообще не знали, что такое христианство: ну там, священник, или поп, с кадилом выходит, что-то такое благословляет – вот у них такое впечатление о вере в Бога. И все. И вдруг им даёшь Евангелие, и оказывается, что они уже абсолютно зрелые, абсолютно раскрытые перед Богом личности. И выясняется это всего лишь за какие-нибудь два-три дня, не больше. Я многократно был, братья и сестры, свидетелем этого и просто не всем об этом рассказывал.

Вот что мне хотелось сказать вам сегодня, в эти пасхальные дни.

Да хранит, да благословит, да укрепит вас Господь!

Христос Воскресе!

Воистину Воскрес!