1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

День Святой Троицы

(ранняя Литургия)

 

…в день Святой Троицы читаются особые молитвы, составленные некогда Арсением Великим, молитвы, в которых мы испрашиваем благодать Божью на нас. И в это же время, впервые после Страстной недели, преклоняем колена. Это какой-то глубокий, не вполне ясный, на самом деле, смысл этого дня – великого праздника Святой Троицы, когда нет никакого поста, но есть преклонение колен. Это, вероятно, какой-то след древнего троицкого поста, потому что в древности постились в самые важные дни года: в Рождество, на Пасху и на Троицу христиане постились для того, чтобы в эти радостные дни приблизиться к равноангельскому чину, для того, чтобы в эти дни думать о Боге, а не о пище телесной.

И вот, наверное, таким следом троицкого поста и являются эти замечательные молитвы, которые, повторяю, составил некогда Арсений Великий.

 

(чтение молитв)

 

С праздничным днем Святой Троицы поздравляю вас всех, дорогие братья и сестры! И пусть вот эта чистая радость, радость о Господе, соединенная с какой-то особой чистотой, – в эти минуты Бог открывается нам, в эти дни открывается вот эта тайна чистой радости, которую, конечно, мы еще полностью не познали, но были такие христиане, и есть такие христиане, которые свет великой радости увидят, как у владыки Антония, как у о. Софрония Сахарова, как у о. А. Меня и многих других.

 

(на поздней Литургии, служил о. Александр)

 

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Братья и сестры, дорогие! В этот замечательный праздничный день  мы вспоминаем о том, что Дух Святой сошел на апостолов и сделал этих простых рыбаков великими проповедниками Слова Божия, дал им силы нести Слово Божие по всему свету, даже до конца земли.

Вы знаете, когда вдумаешься, когда вглядишься, как распространялось по всему миру христианство, то понимаешь, что это чудо, то понимаешь, что никакая система взглядов, никакая философия, никакая теория так распространяться по всему миру просто не может, как распространилось Слово Божие и вера во Христа Иисуса.

Мы сегодня собрались в храме для того, чтобы вместе совершать в храме таинство Евхаристии, для того, чтобы молиться во время Тайной вечери Христовой вместе с Ним и с Его учениками. Потому что всякий раз, когда мы собираемся вместе, мы собираемся вокруг Иисуса. Мы не просто приходим в церковь, не просто встречаемся друг с другом и приходим к Воскресению – мы собираемся вокруг таинства Евхаристии, вокруг таинства Духа, вокруг таинства присутствия Божьего среди нас. Ну, конечно, мы приходим сюда, у нас общий дом, и в дом Господень. Мы приходим сюда, отягченные какими-то проблемами, какими-то бедами, какими-то грехами, чем-то таким, что нас разрушает, чем-то таким, от чего мы хотим отказаться и не можем, и не получается. Для одних это гнев, для других это разного рода страхи, для третьих это зависть, для четвертых это мелочная боязнь, что будет что-то не так.

Когда мы любим наших близких, то мы любим их эгоистической любовью, любим скорее не самого человека, а наши отношения с ним. Когда мы общаемся с людьми, то мы иногда бываем закрыты абсолютно, а иногда, наоборот, слишком навязчивы и не умеем выбрать нужную тональность для общения с людьми вокруг нас. И очень часто предъявляем к ним какие-то невероятные претензии, а могли бы не предъявлять этих претензий и т. д. Каждый про себя знает и может легко понять, что это такое, какими  грехами болею Я. Каждый человек, прежде всего, это должен в себе понять в молитве, потому что таинство покаяния, исповедь – это ведь не разговор со священником. Да, у священника можно и нужно спрашивать совета, помощи в духовной жизни и т. д., но к исповеди это не имеет почти никакого отношения, потому что исповедь – это прикосновение к нам благодати Духа Святого. Исповедь – это такое же огненное таинство, как таинство нисхождения Духа Святого на апостолов. Вот это тайное, каким образом Дух Святой, как огонь, нисходит на мир. И наша задача – почувствовать этот огонь, когда мы приходим, в таинстве Покаяния, почувствовать этот огонь, который почувствовали ученики Иисусовы; почувствовать этот огонь, явление которого совершил пророк Моисей, когда стоял у купины огненной – горящей, но несгорающей; почувствовать тот огонь, о котором говорит Христос в Евангелии. Вы, наверное, помните в Евангелии от Луки это место, когда Иисус неожиданно говорит Своим ученикам: огонь Я пришел принести на землю и как бы хотел Я, чтобы он разгорелся. Вы, конечно, сами понимаете, что этот огонь, о котором говорит Христос в Евангелии, это огонь Духа Святого, это вот то горение, без которого невозможно жить.

Вспомните еще одно место в Евангелии от Луки, когда идут ученики вместе с Иисусом по дороге в Эммаус и даже не знают, что это Иисус. Потом, когда они узнали Его, то говорят друг другу: не горело ли у нас сердце наше, когда Он шел с нами по пути и толковал нам Писание?

Вот это горение сердца нашего – это то удивительное, что приносится людям Богом, то, что дается нам в нашей вере, то, что дает нам прикосновение Святых Тайн, то, что дает нам таинство Покаяния, дает нам молитва, наша молитва, когда, оставаясь с Богом наедине утором или вечером, мы молимся Ему.

И очень важно, наверное, братья и сестры, чтобы молитва не превращалась просто в чтение молитвы, в чтение правила Меня. Всегда очень как-то задевает, когда люди говорят: я читаю правило. Потому что чтение – это какая-то работа, а молитва – это порыв, рывок души человеческой к Богу. Вспомните, в маленькой книжечке своей о молитве о. А. Мень так и говорит, он даже не слово «рывок» употребляет, он употребляет слово «прыжок»: он говорит: наш прыжок к Богу.  И вот почувствовать, что это такое, конечно же, очень важно. Потому что, знаете, сколько людей говорили: я читала молитвослов, читала молитвы 30 лет, допустим,  и только на 31-м году почувствовала, что это такое – молитва, которая, действительно, обжигает, преображает и делает каждого и каждую из нас совсем другими.

Вот давайте научимся этому прикосновению к подлинности – к подлинности пребывания Духа Святого среди нас. Надо понять и то, что, несмотря на то, что мы грешники, что, несмотря на то, что мы с вами земные люди, которые все время делают что-то не то, Господь входит в нас временами для того, чтобы делать что-то нашими руками. Когда потом оглянешься на прошлое, то понимаешь, как много сделано, когда в этом делании принимают сотни людей. Это касается и детей из республиканской больницы: сотни жизней спасены благодаря тем средствам, которые собираете вы. Это касается и Центра детского протезирования, который тоже, если бы не вы, если бы не то, что иногда по копейкам, иногда по десяткам, иногда по сотням собираете вы, если бы не эти деньги,  тоже не смог бы работать. Я всегда поражаюсь у нас, за Воробьевыми горами, в больнице, как удивительно приходит эта помощь как раз в тот момент, когда она нужнее всего. А что такое помощь? Это ваши пожертвования, которые в разные ящики здесь, в храме, опускаете. Это касается и беженцев, которым помогает наш приход. Это кто помогает? Конечно же, не мы, священники, а мы, как люди, вкладываем какую-то свою лепту малую в это дело. Но вот вы же, кто собрались сейчас, – храм не вмещает нас сегодня. А на Пасху бывает много больше еще, и на Рождество. А вспомните, что была еще ранняя Обедня, и тоже полный храм людей. И поэтому, когда посмотришь в недалекое прошлое или даже во вчерашний день, то видишь, как много сделано вашими руками. Но ведь это руки не святых, это руки не ангелов, а это руки людей, отягченных своими проблемами, своими бедами и грехами. Но эти руки становятся Божьими в тот момент, когда нужно что-то сделать. Вот давайте помнить о том: это действует Дух Святой. Давайте помнить о том, что мы – это такие живые дарохранительницы Духа. Давайте помнить о том, что когда мы вместе, мы действительно можем служить Богу и делать Божье дело. А в одиночку это почти невозможно,  в одиночку это удел каких-то единиц. И потом все равно получается, что он действовал не в одиночку, а были какие-то его помощники, может быть, даже не известные ему самому. Вот это тоже, конечно, братья и сестры дорогие, надо помнить.

Сейчас мы будем причащаться Святых Христовых Тайн. И, конечно, очень многие не сумели подойти к личной, индивидуальной, исповеди. Это совершенно ясно, потому что вас целый храм. И Слава Богу, что так много. А то было бы очень печально. Давайте поэтому вместе помолимся и попросим, чтобы простил нас Господь. А я, недостойный иерей, властью Его, мне данной, прощаю и разрешаю вас от всех грехов ваших во имя Отца и Сына и Святого духа. Аминь.

Родные мои, друзья, братья и сестры, если есть здесь кто-то, кто никогда не причащался, никогда не исповедывался, вы подойдите вот к этой иконе, и мы вас исповедуем, конечно. Вы знаете, какой у нас был случай на одну Пасху? В 4 часа ночи священники вышли с Чашей. Мы причащаем людей. И вдруг ко мне подходит девочка, совсем молоденькая, так лет 17-18, и говорит: я не крещеная, но я так хочу причаститься! Что ж пришлось делать? Пришлось остановить Причастие, взять Чашу с водой, покрестить ее быстро и потом сразу же причастить. Потому что вы подумайте, какое, действительно, это чудо: девочка пришла первый раз сознательно в храм, вот она горит жить нашей жизнью, и вот ее удалось покрестить и причастить Святых Христовых Тайн.

Так вот, братья и сестры, конечно, это не норма, конечно, это своего рода такое неожиданное чудо, но если кто-то никогда не был на исповеди, то подойдите сюда, и мы вас выслушаем. А все остальные будем причащаться ничтоже бояся, ничтоже сумняся, как говорит святой Иоанн Златоуст в своем огласительном слове на Пасху Христову.