1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Евангелие – книга не для чтения, но для богослужения

Сейчас мы с вами совершим Утреню, а затем начнётся Божественная Литургия, таинство любви и благодарения, таинство Тайной Вечери Христовой. И, конечно же, ещё довольно многие из вас, братья и сестры, не успели исповедаться. Слава Богу, нам сегодня помогает отец Димитрий (диакон), и поэтому, пока отец Димитрий будет говорить ектении, у меня будет возможность вас выслушать. Но только, братья и сестры, постарайтесь говорить сжато, для того чтобы мы все успели. Конечно же, трудно, когда нас много и один священник служит и исповедует во время этой Обедни, и он причащает. Но оттого, что все те, кто только при его свидетельстве могут исповедать Богу свои проступки, создаётся в храме во время такой Литургии удивительная атмосфера открытости и такого Божьего присутствия, которая в других случаях далеко не всегда возможна. Поэтому это трудный момент, когда нас много, а священник один, с другой стороны – удивительно благодатный момент, потому что, я вам просто скажу по своему опыту: когда с людьми только что пережил момент предельной откровенности на исповеди, а после этого вместе с ними совершаешь Евхаристию, то чувствуешь такое внутреннее единение в храме, какого никогда в другое время не чувствуешь. И когда преподаешь Святые Тайны человеку, с которым только что вместе пережил исповедь и тайну покаяния, опять-таки переживаешь что-то такое огромное, такое великое, такое удивительное. Поэтому, на самом деле, в деревенском храме, где один священник, и он исповедует, и он же служит, и он же потом панихиду совершает, и молебен, и крестит, а потом ещё венчает и отпевает и т.д., и на всё  про всё он один, – это трудно для всех, это трудно для священника, это трудно для прихожан, но это создаёт удивительную атмосферу единения, удивительную атмосферу Тела Христова, которое, конечно же, дороже всего.

Поэтому давайте увидим в сегодняшнем дне, когда все отцы уехали в Бутово служить Литургию вместе со Святейшим патриархом, не только некоторое неудобство, что вот нам с вами приходится не очень просто с исповедью. Но давайте видеть и вот этот благодатный, удивительно замечательный и прекрасный момент встречи. Об этом мне хотелось сказать вам сегодня перед началом Божественной Литургии. Всё-таки по той причине, что так жизнь наша достаточно сложно устроена: все работают, многие на двух работах, у всех есть какие-то обязанности перед младшими, старшими, перед близкими, перед друзьями, все мы чем-то всегда заняты – кто-то с внуками, кто-то с детьми, кто-то с родителями, кто-то старыми друзьями родителей, благоприобретенными тётушками и дядюшками, как  я говорю, которые в течение жизни пришли в нашу родню, – так вот, по этой причине кто-то из нас бывает только по пятницам, кто-то только по субботам в церкви, только по воскресеньям, в силу сложного графика жизни у всех. Я никогда не бываю в субботу. В субботу я всегда служу в детской больнице. А вот сегодня, в первый раз за несколько лет, я служу в нашем храме здесь в субботу и очень многих увидел из тех, кто вот только по субботам приходит. И для меня это тоже большой подарок, для меня это тоже большая радость – видеть вас сегодня, молиться вместе с вами, вместе с вами совершать Божественную Литургию.

Бог благословит вас всех, и сейчас начнём с вами Великую службу.

(после Литургии)

С праздничным днём поздравляю вас, дорогие братья и сестры, и напоминаю, что продолжается праздник Святой Пасхи. Итак, давайте в оставшиеся пасхальные недели будем праздновать с радостью. Если не пережили ещё почему-то пасхальной радости – переживём её сейчас, в эти дни, в эти последние недели Святой Пасхи.

Бог вас всех благословит, укрепит и вразумит, дорогие братья и сестры. Конечно, мне бы хотелось сказать сегодня вам несколько самых простых вещей. Приближается лето, время, когда люди уезжают на дачи, в деревни или куда-то. Слава Богу, если есть такая возможность – уехать. Потому что, конечно же, находиться в Москве в течение лета очень трудно чисто физически. И потом опыт показывает, что зима после того лета, которое провёл в Москве, даётся с большим трудом. Поэтому, если есть возможность, Бог благословит ваше путешествие. И помните, что Евангелие мы можем с вами увезти в маленькой сумочке хоть на край света, и псалтирь, и молитвенник. И Господь будет с нами всегда, где бы мы ни находились, куда бы ни забросила нас жизнь. Один молодой богослов как-то так вызывающе однажды, имея в виду тех, кто слишком много читает Священное Писание, написал в каком-то своём труде такие слова: Евангелие – это книга не для чтения, но для богослужения. Вы знаете, он был прав. Вот написал это, чтобы  как-то людей остановить от слишком частого чтения Евангелия. А оказался абсолютно прав, потому что всякий раз, когда мы с вами открываем Евангелие, мы с вами начинаем совершать богослужение, где бы ни находились и что бы мы ни делали. Вот в одиночку, где-нибудь в тёмной или полутёмной комнате, или в лесу, или на даче, где читается Евангелие – это наша молитва о всех, потому что мы читаем Евангелие всегда вместе с теми, кто его читал в течение столетий, вместе со святыми и праведниками – так невозможно в одиночку прочитать Евангелие! Всегда в наше чтение включаются наши небесные покровители, включаются эти святые и праведники, молитвами которых мы живём и движемся. И поэтому, как только мы с вами начинаем читать Евангелие, так включаемся в богослужебную жизнь церкви, включаемся в богослужение в самом большом, в самом лучшем, в самом прекрасном смысле этого слова. Потому что одно дело – богослужение совершит какой-то чин, как говорил Святейший патриарх Алексий I, который был во времена Сталина и Хрущева, ещё я его застал – владыку Алексия Симанского. Он говорил: не люблю требоисправителей и кадиломахателей (смех).  Это тех вот батюшек, которые ограничиваются только тем, что он помашет кадилом и пойдёт домой обедать. Так вот, понимаете, на самом деле, не в смысле требоисправления, в каком-то огромном, удивительном смысле, чтение Евангелия – это всегда настоящее богослужение, служение Богу, потому что сердце наше открывается, когда мы впитываем в себя слова Святого Евангелия. И мы как-то, иной раз даже незаметно сами для себя, становимся другими. Никто за нас не может читать Слово Божие – только мы сами. Вы знаете, как это много даёт, как молитва вырастает из чтения Евангелия – настоящая, живая, сильная молитва! Молитва, которая, действительно, прошибает любые стены, молитва, которая прошибает собой любые страшные препятствия. Поэтому не будем расстраиваться, если нам выпадет на долю летом находиться далеко от всех, далеко от церкви, далеко от друзей. Потому что через чтение Слова Божия, через молитву мы с вами все будем вместе абсолютно, абсолютно реально будем вместе.

Ещё мне хотелось сказать тем из вас, кто увлекается дачами, два слова, потому что я всё-таки боюсь за вас многих, дорогие друзья. Вот так вот в эти огородные дни уходить, что называется, с головой  – потом кто-то от этого устаёт, начинает болеть и т.д. Не надо перегибать палку. Очень хорошо, когда там есть клумба с нарциссами и грядка с укропом. Но когда это превращается в какой-то тяжкий ежедневный труд, вы знаете, это всё-таки опасно. Если есть какая-то финансовая возможность не выращивать картошку, а купить её в магазине или на рынке, то это было бы, действительно, братья и сестры, очень хорошо. Потому что многие надрываются именно из-за какого-то стремления  вот сделать всё «lege artis» – сделать всё по всем правилам искусства. Всё-таки это лишнее. Так что давайте и об этом подумаем. Помните, что мы все нужны не только нашим грядкам, мы все нужны нашим родным, нашим детям, нашим внукам, нашим друзьям, нашим ученикам на работе или нашим пациентам, нашим коллегам, младшим и старшим. Очень много людей вокруг нас, которым мы нужны. И поэтому не надо слишком усердствовать. Знаете, когда скрипач начинает заниматься грядками и от этого хуже играет на скрипке, или доктор-хирург, вместо  того, чтобы беречь свои руки для операций, хватается тоже за мотыгу или лопату, это всё-таки лишнее, это неправильно. И когда сердце своё мы начинаем разрушать там на даче, это тоже неверно. Всё в меру, как Гораций говорил, – золотая середина. Вот пусть золотая середина будет приведена и в нашей жизни, потому что, конечно, увы, эта карикатура летних зим – наше северное лето – так быстро кончается, что буквально опомниться не успеешь, а уже сентябрь, октябрь, ноябрь и т. д. Поэтому воспользуемся этим временем. Это Господь всё-таки в наших северных широтах даёт нам это время для того, чтобы как-то вздохнули после зимы.

Ну, и если нет возможности уехать из города, всё-таки, к счастью, есть парки, есть Сокольники, Лосиный остров, есть Измайлово, есть какие-то другие в Москве парки, в которых можно проводить время. И то же самое: как-то собрать в сумочку Евангелие, какую-нибудь книжечку, которую читаешь, бутылочку с водой, маленький кусочек шоколада или сахару или ещё чего-то и – полный вперёд! Для тех, у кого нет дачи, конечно, не в такой холодный день, как сегодня, но когда тепло, можно забираться в эти парки – в общем, не так уж плохо в нашей пыльной и душной Москве можно провести летнее время. Давайте об этом подумаем. Это по-настоящему серьёзно. И это моя просьба, такая вот братская просьба к вам ко всем.

Немножко я волнуюсь за тех, кто сегодня в Бутове служит там на могилах убиенных праведников, потому что холодно, конечно, сегодня. Хорошо хоть дождя, ливня нет. Я боялся, дождь будет. Я себя могу сравнить с пастушьей собакой, которая вот как-то бегает и следит, чтобы никто не потерялся, чтобы ни с кем ничего не случилось. На большее я не претендую. Но вот в роли пастушьей собаки – она меня как-то устраивает.

 

Бог вас всех благословит! Сейчас отслужим краткую панихиду и с миром изыдем.