1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Господин субботы

(Литургия, Мф 12: 1-8)

 

Есть Сын Человеческий и Господин субботы. Сам Христос называет Себя Господином субботы и говорит о том, что есть в жизни случай, когда нарушается день покоя, потому что: что такое суббота – всего лишь день покоя; когда нарушается день покоя ради чего-то важного. Об этом, как вы знаете, в Евангелии говорится очень много раз. О том, что напоминает Иисус фарисеям, что когда у кого осел или другой скот упадет в колодец, он тут же вынимает его, несмотря на то, что это происходит в субботу. Здесь Он вспоминает два места из Ветхого Завета, где говорится о том, как нарушается суббота теми, кто считается великими праведниками, царем Давидом или священниками в храме.

Но это место в Евангелии, конечно, может по-разному толковаться, потому что для одних это – указание на то, что и в субботу, в день, который мы посвящаем дому (а для нас это воскресный день), человек может и должен работать, когда эта работа посвящена Богу, когда это дело, которое совершается ради какого-то больного, ради кого-то, кто страдает, кто брошен, кому тяжело в жизни, и т. д. То есть понятно совершенно, когда врач в больнице делает операцию больному в воскресный день, это вот как раз не нарушение субботы, несмотря на заповедь, о которой говорится в Евангелии, о которой говорится в Ветхом Завете: "Чти день субботний".

Если мы спешим к кому-то больному или делаем какое-то дело для кого-то, кто нуждается в нашей помощи, то мы опять-таки идем по этому правильному пути, потому что об этом неоднократно говорилось в разных аскетических, что дороже помощь ближнему, чем молитва. И даже такой строгий христианский учитель, как Иоанн Лествичник, и тот говорит, что если твой брат ждет от тебя помощи, имеется в виду помощь – лекарства, а ты стоишь на молитве, оставь молитву, иди и помоги брату твоему. Но иногда мы в жизни и прикрываемся этой заповедью, этой заповедью Иисуса, этими словами: "Есть Сын Человеческий Господин субботы", когда мы посвящаем субботний день не Богу, не тому, чтобы делать что-то доброе, а тому, чтобы просто забыть о Боге. Вот это уже совсем, совсем на самом деле страшно. Потому что очень часто бывает, братья и сестры, что кто-то возвращается с дачи и говорит: "Вот знаете, я была на даче, там не было церкви, я и молиться перестала, я и читать Евангелие перестала" и т. д. Понятно, что не было церкви. Но причем тут молитва наша личная? При чем тут чтение Евангелия?! Или даже люди говорят каким-то странным образом: там было много народу всегда, я не могла молиться.

Боже мой, копай огород и молись во время копки (смех)! Что здесь такого?! А Евангелие почитать – минута-другая всегда найдется. "Мне было стыдно перед знакомыми, которые меня пригласили, я не молилась". Ну возьми, убирай сухие сучья и ветки, если это лес, копай огород, еще что-то такое делай и молись! На самом деле, ведь опыт показывает, что молитва, когда она совершается во время какого-то дела, она гораздо сильнее, она гораздо глубже, чем молитва, на которую мы специально отводим время, встаем перед иконами, крестимся, поклоны кладем.

Вот, таким образом, становится ясно, что мы очень часто таковы, что используем заповеди в своих интересах. Вот этого делать нельзя, потому что это, действительно, ужасно. Ужасно не для кого-то, ужасно для нас самих, потому что это воспитывает в нас характер лицемерного верующего, характер верующего пока. Мы приходим в церковь, мы молимся, мы перед родными там запираем дверь, когда становимся на молитву, мы молимся. А просто так, в дороге, в электричке, в автобусе, по дороге, идя пешком, за работой как-то мы почему-то забываем молиться. Хотя, я повторяю, что физический труд – это лучшее время для того, чтобы обращаться к Богу. Конечно, такая молитва доходнее всего до Бога. Ну, а что касается наших друзей, родных, родственников, верующих и неверующих, то когда мы им помогаем, мы всегда совершаем доброе дело. В конце концов, даже деньги зарабатывать в воскресный день приходится, потому что эти деньги вкладываются во что-то хорошее – не в развлечения, конечно. И вот тут действительно надо понять, что можно работать в любое время, когда эти деньги приносят кому-то пользу. Но уже на свои личные нужды, как говорят, на булавки, такие деньги, может быть, тратить не стоит, ну поскольку мы никогда не знаем, что на булавки, что не на булавки – такой вопрос тонкий (смех)… вопрос тонкий, но, братья и сестры, мы должны понять, что такого состояния, когда бы нельзя было молиться, его, на самом деле, никогда не бывает, потому что какие-то внешние знаки, они совершенно не имеют к молитве никакого отношения: поклон, крестное знамение и т. д. Можно спокойно сидеть в электричке и читать про себя "Отче наш". И будут думать, что человек думает о чем-то, спит или еще что-то такое. Никого мы не смутим своей набожностью и, вместе с тем, будем молитвенно предстоять Богу.

Вот простите, что такое поучение у меня получилось вместо какого-то слова. Но иногда приходится сказать и так, потому что у нас есть особенность такая, что мы любим разделять сакральное и мирское: вот это сакральный день, это мирской день; вот это сакральная одежда, которую я в церковь надеваю, а это мирская одежда, в которой я пойду в другие места; вот это время отведено на сакральное, на священное, а это на мирское. И вот пока мы жизнь разделяем на две части, получается все очень плохо, получается все очень не по-христиански, получается все, как было у язычников. Потому что именно эту формулу – противопоставления сакрального и мирского философ Мирчеяд вывел из языческих религий. А мы, если к себе применим, часто можем увидеть, что в нас она тоже действует, эта формула.

Вот это мне хотелось сказать. Бог вас благословит!