1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Многие придут с Востока и с Запада

(Воскресная Литургия)

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Прибегает к Господу Иисусу царедворец язычник и просит об исцелении своего отрока. Мы не знаем, кто был этот отрок: сын или, может быть, служащий у него человек. Но, так или иначе, он просит исцелить его. Но не хочет, чтобы Иисус входил в его дом, потому что считает, что он этого не достоин. И тогда Иисус говорит: исцелен будет отрок. И видя веру этого человека, капернаумского царедворца, мы все слышим, как восклицает Иисус: "И в Израиле я такой веры не нашел. И говорю вам, что многие придут от Востока и Запада и возлягут с Авраамом в Царствии Небесном. Сыны же Израиля выброшены будут вон".

Это последнее, очень жесткое, слово – "будут выброшены вон" – относится, конечно же, ко всем нам. Потому что мы все, кому открыто, кому дано Царство Христово, мы все в любой момент можем быть низвергнуты собою сами, своими злобными мыслями, своей агрессивностью, своей завистью, своим недовольством всем, что вокруг нас получается, происходит, своими какими-то делами. Любой и любая из нас, мы можем быть выброшены вон. А вот те, кто приходят с Востока и с Запада, откуда-то издалека, те становятся сынами Царства.

Конечно, эти удивительные слова были сказаны не только об этом человечестве, но обо всех нас, о наших предках, которые были тогда язычниками. А потом мало-помалу в наших землях, сначала в Армении, затем в Грузии, потом в Крыму, начинают появляться христиане. И страна наша огромная мало-помалу становится христианской. Вот об этом, конечно же, пророчествует Иисус, когда говорит, что многие придут с Востока и с Запада и возлягут с Авраамом в Царствии Небесном.

Вглядитесь еще в эти слова: многие придут с Востока и с Запада.

А как мы сегодня разделяем христианство, говоря, что есть христианский Восток и есть христианский Запад. Есть вот эти два легких у христианства, и одно не может существовать без другого. Несмотря на то, что очень часто между этими легкими возникают какие-то сложные отношения, возникает недоброжелательность друг по отношению к другу, и совершаем мы по отношению друг к другу не всегда лучшие поступки, но, тем не менее, христианство – это есть всегда христианский Восток и христианский Запад. И вот мне кажется, что эти слова Евангелия как-то обозначают это. Если мы посмотрим историю церкви первого тысячелетия, дораскольную церковь, то увидим, что и Восток и Запад удивительным образом дополняют друг друга. Одни  песнопения переводятся с латинского языка на греческий, как "Под Твой покров прибегаем", которую мы поем Богородице во время Всенощной. Она пришла с Запада и стала петься у нас на Востоке. А другие песнопения, наоборот, уходят с Востока на Запад. И то же самое с иконами происходит. Одни прославленные на Западе иконы, как Ченстоховская икона Божьей Матери, становятся восточными. Другие прославленные на Востоке, как Владимирская, становятся и западными тоже. И таких примеров можно приводить очень много. Не может одно легкое существовать без другого. Но христианство – это есть что-то такое, что обращено не к избранным, что обращено не к лучшим, и спасет Бог не избранных  и не лучших, а спасет Бог всех, ибо молитвами Пресвятой Богородицы самые разные, человек, про которого еще вчера не могли сказать, что он откажется от каких-то своих идей, замыслов, от своей злобы, от своей ненависти, или как-то вот он крадет и убивает, или еще что-то такое, – мы не подозревали, что с ним возможно покаяние, что он может обратиться, что он может стать другим. Мы не подозревали этого, а с ним это происходит. В этом какая-то удивительная особенность веры во Христа, что она дается новым людям, что она все время дается работникам 11-го часа, что все новые и новые люди становятся верующими в Бога и во Христа Его. Это замечательно, это удивительно! Хотя нам это иногда и не нравится, когда только что пришедший в этот дом, в этот храм или в любой другой храм, где собираются христиане тоже из новоначальных, тут, оказывается, начинают нас опережать. Вот это вот нам не всегда нравится. Но, вместе с тем, церковь открыта для всех, церковь дана всем. Она совсем не наша, она – Христова, она открыта всем и каждому и всегда. В советские времена ведь что делали, что было, быть может, даже страшней других козней советской власти: в советские времена церковь сразу же по окончании богослужения запирали на замок. Никто не мог в нее войти. Она стояла заперта и пуста, а человеку, который первый раз приходит к Богу, иногда очень трудно войти с незнакомыми людьми в храм. В пустой он бы вошел, он бы здесь постоял, он бы тут походил, а в храм, наполненный людьми, он не зайдет ни за что в первый раз. Это закрывание дверей после службы было одним из самых сильных орудий массового атеизма в советские времена. А теперь ведь постоянно днем в церкви, когда почти никого нет, видишь каких-то совершенно новых людей, которые приходят, ставят свечи, что-то спрашивают. Иногда, увидев священника, говорят, можно ли придти на исповедь. И, вообще, возможна ли исповедь человека, который никогда не был на исповеди, который никогда не приходил в церковь, который ничего еще не знает. И когда ему скажешь, что возможно, он удивительным образом радуется.

И вот это вот открытие великое, что церковь открыта всем, что вера во Христа дана всем, что великое открытие замечательным образом воплощается в словах тропаря Казанской Божьей Матери, Казанской иконе, который мы слышали только что сегодня и который мы, когда пел хор, ему подпевали: "Заступнице усердная, - говорится в этом тропаре, – Мати Господа Вышняго, за всех молиши Сына Твоего, Христа Бога нашего, и всем твориши спастися, в державный Твой покров прибегающим. Всех нас заступи, о Госпоже, Царице и Владычице, иже в напастях, и в скорбях, и в болезнях, обремененных грехами многими, предстоящих и молящихся Тебе умиленною душою и сокрушенным сердцем пред Пречистым Твоим образом со слезами, и невозвратно надежду имущих на Тя избавления всех зол, всем полезная даруй и всех спаси, Богородице Дево: Ты бо еси Божественный покров рабам Твоим".

Вот, смотрите, то ли пять, то ли шесть, то ли семь раз здесь говорится,  в этом очень маленьком, очень кратком тексте о том, что Царство Божие, оно дано нам всем, оно даровано всем. И мы с вами, братья и сестры, мы, кто бываем в храме по воскресным дням, по праздничным дням, мы, кто читаем Евангелие, мы, кто знаем, что такое Царство Божие, мы, конечно, должны открывать эту правду, делиться этой радостью с другими, с теми, кто еще не верит. Но делать это надо в высшей степени осторожно, по принципу – не навреди. Не говоря лишнего слова, помня, что сознание людей, которые еще не пришли к Богу, это очень часто хрупко, чтобы воспринять эту истину. Поэтому будем бережно и тихо подсказывать нашим друзьям, знакомым и незнакомым, нашим родственникам и т. д., подсказывать, что это такое – Царство будущее, которое нам уже даровано, как говорится в молитве анафоры Литургии Иоанна Златоуста, которую мы сейчас с вами совершали, и анафоры, которая зазвучит уже нашими устами с вами, братья и сестры, буквально через несколько минут.

Царство, оно будущее, но оно уже нам даровано, нам оно уже даровано, и мы, конечно, должны благоговейно сохранять эту радость в своих сердцах и удивительно целомудренно делиться ею с другими. Никакой лобовой атаки, никакого промывания мозгов! Вот именно целомудренно делиться, как драгоценностью, которую ты имеешь, тихим голосом, а иногда и вовсе без слов. Потому что главное, конечно, – мы должны вести людей в церковь, привлекать людей к Богу своими молитвами, молясь о них в тишине. И если какой-нибудь человек, о котором мы молимся, откроет сердце Богу, вот это будет, действительно, настоящая победа. И сегодня не закончено нигде в церкви: "Идите и научите все народы. Это как бы не только апостолам, но и нам с вами. Но сегодня, в тот технический век, когда люди стали умными и, вместе с тем, хрупкими: казалось бы, умными, казалось бы, неприступными, казалось бы, вооруженными всеми средствами психологической защиты, но, вместе с тем, очень духовно хрупкими. Вот в это время наша миссия, наша проповедь должна быть на редкость целомудренной, на редкость осторожной, чтобы ни одному из этих людей мы не разбили сознание в мелкие клочки, не  разрушили бы их, но, наоборот, привели бы к Богу и открыли им вот какие-то новые этажи жизни. Потому что у верующего, конечно, открывается жизнь, как многоэтажное здание с новыми и новыми этажами. Открывать эти этажи абсолютно необходимо, но делать это надо очень осторожно.

Да благословит, да укрепит вас Господь!