1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Новое тысячелетие

С Божественной Литургией и с Новым годом поздравляю вас, дорогие  братья и сестры!

Наверное, действительно, это замечательно, что мы начинаем Новый год с совершения Божественной Литургии, с участия в Тайной вечере Христовой, с причащения Святых Христовых Таин. И давайте помнить всегда о том, что та проповедь Евангелия нищим, то зрение слепым, которое несёт Христос, Он нам дарует ко времени, Он нам дарует в реальность жизни, в реальность исторического процесса. Это очень важно помнить. И поэтому не случайно, наверное, на новолетие полагается это евангельское чтение, которое как-то очень хорошо показывает, в котором Сам Господь очень хорошо показывает, что Евангелие, оно укоренено в реальной жизни. Это не какой-то уход от мира к Богу. Нет, это, наоборот, совершенно нечто иное. Бог приходит к нам и соединяется с нами в трудностях этой жизни и разделяет с нами трудности и беды, испытания и радости каждого дня, каждого мгновения этой жизни. Мне кажется, что почувствовать это чрезвычайно важно. И на самом деле в этом принципиальнейшее отличие Евангелия от всех других Священных книг и христианства – от любого другого вероучения, от любой другой религии – укоренённость в этой жизни, в этом мире этой реальности, которую преображает Бог через нашу веру, преображает Бог через таинства, которые Христос вручил своей церкви.

Я много раз вспоминал об этом, но это как-то на меня произвело такое огромное впечатление когда-то, что я сегодня решил об этом вспомнить. Как-то довольно давно, уже много лет назад, одна моя старая приятельница, матушка Нина Волгина просила меня поехать на выставку в Алексеевское – достижений народного хозяйства, и освятить там котельную. Вообще говоря, я такие вещи как-то очень не люблю. Но Нина настолько старый, знаете, друг сверхбылых времён, что как ей сказать? Да нет, ты знаешь, пусть твой батя едет, я не могу! (Смех) Как-то не мог я ей так сказать и поэтому поехал. И что вы думаете: я пришёл в эту котельную, там какие-то пальмочки, ещё что-то в прихожей. Женщины очень такие милые, простые. Там вижу какой-то стол уже приготовленный, так чтобы с батюшкой это отпраздновать. И они пошли мне показывать котельную. Уже не помню, то ли во время молебна даже, то ли до, я не могу сейчас сказать, это давно было, вдруг я увидел эти здоровые котлы какие-то, там еще что-то. Это напряжённая, очень ответственная работа. Они должны следить: это огромные такие, здоровенные, как наша церковь почти, котлы. И они должны следить, чтобы температура была не ниже, не выше. Я как-то стал листать Требник, так рассеянно. Такой есть маленький Требник, пятитомный, изданный где-то далеко-далеко, за семью морями. Так вот, начал я листать этот Требник и обнаруживаю там чин освящения печи. И вдруг как-то понимаю (смех), что вот, смотрите, даже в Требнике обозначено именно то, что я должен сейчас совершить. И начали мы служить молебен. Я смотрю, как эти женщины стали улыбаться, и тут я понял, до какой степени удивительно именно христианство тем, что оно укореняется в ежедневной жизни, вот во время этого молебна, когда мы Евангелие читали, Христос приходит в эту жизнь, чтобы разделить с нами её трудности, чтобы разделить с этими простыми женщинами, у которых мужья пьют, и дети сложные, денег не хватает, чтобы разделить с этими женщинами все их проблемы, включая их работу. Вот, мне кажется, что чрезвычайно важно. И наша с вами задача –  тоже разделять с теми, кто нас окружает, все жизненные проблемы и помнить,  что в любую жизненную ситуацию входит Христос, когда мы только хотя бы немножко, хотя бы чуть-чуть раскрываемся Ему навстречу. Давайте помнить об этом и сегодня, когда весь мир как-то очень остро переживает то, что начинается новое тысячелетие, не просто год, не просто десятилетие или даже век. Я помню, я читал в разных записках, как люди описывали наступление 1900 года, наступление нового, ХХ века. А тут ещё страшнее, ещё огромнее событие – наступление нового тысячелетия. Конечно, все переживают. Вчера даже какая-то дама сказала с брезгливостью, что, мол, все теперь говорят о таких вещах, как тысячелетие, и вот поэтому я буду говорить о чём-то другом. Но на самом деле, это же, действительно, какое-то огромное событие. И вот мы уже ночью сегодня, довольно поздно, почти всю ночь говорили с отцом Александром именно о том, что, действительно, очень ясно видно, как было тысячелетие до Рождества Христова связано с собиранием Ветхого Завета и складыванием тех культур, в которых потом будет проповедоваться Новый Завет, Вот видите, потом было тысячелетие Евангелия и перевода Священного Писания на самые невероятные разные, многочисленные, языки. И вот, наконец, это тысячелетие какого-то бурного расцвета культуры, с одной стороны, там и эпоха Возрождения XVIII и XIX веков. Тут всё от Данте и Петрарки до Бальзака, Гёте, Пушкина и современных писателей  ХХ века – Германа Гессе, Фолкнера. А с другой стороны, это, конечно, тысячелетие врастания человечества в христианство, тысячелетие осмысления, что такое христианство.   

Я помню, что в одном месте "Божественной комедии" у Данте есть такие слова, что 13 веков бедность, povertá ждала, когда кто-то придет после Иисуса для того, чтобы взять её за руку. И только когда родился Франциск, появился вот тот, кто бы подхватил её, брошенную со времён Иисуса.

Так вот, на самом деле, очень страшные слова, потому что Данте показывает, что вот 13 веков Евангелие читается, но вот то, о чём говорит Иисус, как-то плохо воспринимается людьми. Я не имею в виду апостольскую, эпоху святых отцов, а вот так вот, массовым религиозным сознанием. Вдруг приходит в Италии Франциск, во Франции Бернар, у нас преподобный Сергий, а затем, один за другим, его ученики – Савва Сторожевский и преподобный Ферапонт, и Кирилл Белозерский, и Соловецкие старцы Савватий и Зосима, и многие-многие другие. Можно перечислять этих святых подвижников и святых бедняков до вечера, которые вдруг сумели прочитать сохранённое, но не усвоенное в чём-то главном, Евангелие. И так вплоть до ХХ века, когда всё больше и больше людей начинают раскрывать для себя смысл Евангелия. Самые разные люди как-то приходят к тому, чтобы нести свет Евангелия людям из науки. Кто-то был  военным, кто-то моряком, как Жан Ванье, кто-то ещё по какому-то пути пришел к Евангелию и к тому, чтобы так нести его людям. Но, во всяком случае, можно уже теперь понять, каково было это тысячелетие, с которым мы уже прощаемся.

А что будет дальше? Это всё зависит от нас. Наверное, всегда эти переломы исторические, это безвременье какое-то, как начало того тысячелетия, там церковные расколы и, вообще, историческая какая-то непонятная ситуация. Даже в истории плохо освящаются эти эпохи – девятый, десятый, одиннадцатый века. Студенты, когда им достаются вопросы на экзамене по истории средних веков на эту тему, ужасно расстраиваются. А по-английски так и называется эпоха перехода от первого ко второму тысячелетию – dark ages, тёмные века, потому что там действительно всё dark, всё темно, там очень мало информации даже о том, каковы они были. Может быть, и мы живём в тёмную эпоху. Но, с другой стороны, вот какие-то тихие люди, там в монастырях, этих маленьких ещё совсем городах Европы, в тёмные века сохраняли культуру, сохраняли образованность, сохраняли Евангелие и веру во Христа для того, чтобы следующим поколениям передать. Ведь очень важно, чтобы передавалась наша вера из рук в руки. Не просто по книгам, чтобы мы сами её изучили. Опыт показывает, что тот, кто изучает христианство по книгам, всё-таки становится каким-то таким странным, сломанным христианином. Христианство передаётся из рук в руки, вместе вот с этой теплотой человеческого тела, теплотой человеческой руки. Как в таинстве священства епископ кладет руку на голову священника, и вот как бы через тепло его руки передается благодать, так и вообще в христианстве - всё из рук в руки, от человека к человеку, от живого к живому передаётся. И поэтому в этом смысле наша миссия огромна. Итак, трудиться среди тех, кто нас окружает, и особенно среди тех, кто нас младше, – это чрезвычайно важно, это абсолютно необходимо. И мы будем как-то трудиться вместе с Иисусом и ради Него, неся Евангелие людям, причём именно там, где они живут, там, где они трудятся.

Для меня как-то всегда, с раннего детства, символом евангелизации является вот такая, понимаете, старушка – уборщица в сберкассе, вот которая вдруг приходит со своим веником или тряпкой что-то убирать, становится там среди сотрудниц и произносит какую-то очень простую, совершенно неожиданно пламенную и пронзительную проповедь Евангелия. Вот это, мне кажется, главное. Всё остальное уже к этому прилагается. Поэтому как-то давайте подумаем вот о нашем малом пути, который на самом деле так огромен, о нашем малом деле и малых делах, больше которых, наверное, в жизни и у Бога, на самом деле, ничего не бывает.

И да хранит, да благословит Господь нас всех! Спасибо вам, братья и сестры, что мы собрались сегодня на эту Божественную Литургию. Потому что всё-таки так немало, что как-то так мы по-настоящему пережили сегодня важное таинство Евхаристии.

Еще хочу сказать два слова о тех наших мальчиках и девочках из нашего прихода, которые сегодня вечером поедут в Ардатово и в другие города Нижегородской области, по колониям и тюрьмам, для того чтобы в рождественские дни посетить заключённых. Это такая трудная очень, на самом деле, миссия, потому что люди сломанные там, люди, которые привыкли врать, привыкли что-то выдумывать, городить, как мы говорим.. Но, вместе с тем, люди, которым очень нужно просто какое-то тёплое, доброе отношение. И поэтому, конечно, они потом будут месяцами переживать эту поездку наших прихожан. Вот только дай мудрости всем для того, чтобы не учить. Как, знаете, очень важно, чтобы мы не начинали учить друг друга. Как написал мне Ильич, наш Владимир Ильич Илюшенко (смех) на книжке об отце Александре, которая на днях вышла. Он написал мне вот: «Прими моё свидетельство». Так вот,  свидетельство,– это очень хорошее слово. Мы не можем учить, мы можем вот только, как свидетель на суде, что-то рассказать о том, что мы сами переживаем, рассказать о том, что мы сами вдруг, по какой-то причине почувствовали, поняли и открыли. И очень страшно, когда начинаем учить. Это безумно страшно, потому что это сразу строит какие-то баррикады между нами и теми, к кому мы обращаемся, и всё разрушает. Будем помнить, что всё-таки Один у нас Учитель – Христос. Мы как-то можем так друг другу что-то сказать, друг с другом чем-то поделиться. И, конечно, это будет такая не простая миссия. Потому что, на самом деле, это очень важно, на самом деле, вот такое простое, живое, слово. Я так даже думаю, что, конечно, этим людям, им было бы радостнее, если бы там священник, епископ или кто-то ещё такой приехал, руку бы им на голову клал или ещё что-то такое. А пользы будет, на самом деле, гораздо  больше от этой молодежи, от этих студентов наших, которые к ним приедут. Гораздо будет больше пользы. Потому что я, последнее что скажу: как-то ехал со студентами в электричке с лекции. Но это было когда-то в незапамятные времена (смех), ещё когда я не был священником. И вот мы ехали, разговаривали на какие-то такие темы Евангелия. Потом студенты вышли, я еду дальше один. И ко мне подсаживается какой-то человек, чуть-чуть выпивший, самую малость. И он говорит: «Вот я не могу понять.. – Что Вы не можете понять? – Вот не могу понять, Вы все о Боге говорили что-то такое. Вот видно, Вы в Бога верите. Не могу понять! Ну, я понимаю, почему попы в Бога верят !» (смех) Ну и вот мы с ним дальше начали говорить о том, а почему же всё-таки этот человек, с которым он едет в электричке, – я верю в Бога. И мне кажется, это гораздо важнее. Потому что, действительно, священник, он как бы по должности проповедует (смех), по должности в Бога верит. А вот московская студентка, или студент, или аспирантка московского вуза – почему вдруг этот человек верит в Бога?! Это странно как-то, неожиданно. И это вдруг открывает перед человеком новые горизонты. Вот давайте молиться о том, чтобы и перед ними, этими людьми, к которым поедут наши друзья, братья и сестры из прихода, и перед нами всеми открывались новые горизонты. Без них жизнь превращается в какое-то такое странное, нелепое и ненужное существование.

Бог вас всех благословит!