1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

О мытаре и фарисее

(Литургия, Лк 18: 10-14)

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Глаголю бо вам, говорит Иисус, что второй, мытарь, ушел из храма домой оправдан, а не первый – фарисей.

Так говорит нам Господь, заключая эту притчу: ушел оправданным мытарь, который вел жизнь делового человека, который собирает эти деньги и, наверное, кого-то обманывает. Потому что иначе сбор налогов почти  что немыслим или просто немыслим. А не тот благочестивый фарисей, который соблюдает все правила, все традиции, все установления, согласно которым живут благочестивые люди. Ушел оправдан второй, а не первый. Потом, правда, во времена Византийской империи этот текст Евангелия был несколько изменен. Теперь, когда мы читаем, если не обращаемся к древним рукописям, к современным научным изданиям, а если берем византийские рукописи, и вот как синодальный перевод сделан по византийским рукописям, там написано, что этот, то есть мытарь, ушел домой оправдан больше первого. Но нельзя быть оправданным больше или меньше, а оправданным можно быть просто: либо оправданным, либо неоправданным.

И вот прямо нам говорит Иисус, что мытарь ушел домой оправданным, потому что он сознавал свою греховность, сознавал свои ошибки и просил Бога о помощи и о милости. Просил Бога и о снисхождении и, главное, о помощи. Потому что, опять-таки, если в это вдуматься, что это значит – "милоосвящение", то это значит, что он просит не только о милости, но и помощи. А фарисей, который, может быть, в тысячу раз благочестивей мытаря, он, наверное, даже не в словах, потому что в словах он, скорее всего, произносил какую-то принятую в те времена молитву: например, читал 50-й псалом или 90-й псалом "Живый в помощи Вышнего", или какой-то другой, принятый в те времена текст из тогдашнего молитвослова, - но в душе в это время он говорил именно эти слова, которые произносил Иисус, и ушел домой не оправдан.

И вот об этом давайте подумаем и мы с вами. Как в песнопении сегодняшнего дня говорится: "Фарисеева убежим высокоглаголания". Потому что, конечно, не так прямо, не так откровенно, как это изображено в этой притче, Иисус нарочно обостряет все до предела. Но, в общем-то, мы очень часто поступаем не так, как поступил мытарь, а вот именно так, как фарисей. Как-то внутренне хотя и понимаем, что греховны сверх меры, но внутренне и гордимся тем, что ходим в церковь, что постимся, что вычитываем правило, что соблюдаем и другие требования церкви и рекомендации. И вот если все-таки посмотреть, кто же ближе к нам – мытарь или фарисей, то, наверное, окажется – фарисей. И вот поэтому я вас приглашаю вновь подумать над тем, как первоначально звучал этот текст: второй ушел оправданным, а не первый. Достаточно жестко. Затем нарочно смягчили: ушел оправданным больше. Фарисей тоже оправдан, но меньше. Но я повторяю: нельзя быть оправданным больше или меньше. Только осужденным можно быть на 5 лет, или на 10, или на 15. А оправданным – можно быть просто оправданным. Суд присяжных решает: виновен или не виновен, раз оправдан –  все.

Вот это очень важно помнить, об этом очень важно подумать: нельзя быть оправданным больше или меньше. И у Бога нельзя быть любимым больше или меньше. Мы не можем сказать, что одного Бог любит больше, а другого меньше, потому что Бог всех любит больше.

И вот сейчас, когда мы в начале поста, перед началом поста стоим перед альтернативой, давайте помнить, что наша с вами задача – быть любимыми Богом больше. И наша с вами задача – как-то внутренне пойти по пути мытаря, по пути духовной простоты и вручения себя Богу. Но не по пути законничества, потому что путь законничества всегда заводит в тупик. И в конце концов, через неделю, а может, через 10 лет, через 20 человек заходит в духовный тупик. И он жив примерно, как фарисей. Не так, конечно, обнаженно, не так грубо, но примерно так же. И вот человек уже старый, совсем немощный, говорит: ведь я же ни разу ни среды, ни пятницы не нарушил, ведь я же каждый день правило вычитывал, и вот я у разбитого корыта. Потому что за это время не раскрылось сердце, за это время не вошло в человека чувство Бога. А ведь без чувства Бога жить невозможно.

И вот я все вспоминаю, как в одном месте у Н. С. Гумилева есть такая притча о том, что зверь любой, например, лошадь чувствует три измерения: глубину, ширину и даль, а человек еще чувствует "нутряну". Лошадь, когда переходит через мостик, идет осторожно, потому что она чувствует, что вода глубокая, что мостик узкий и что берег далеко. А когда к берегу приближается, то идет быстрее, потому что чувствует, что и берег ближе, и вода уже не такая глубокая. А у человека, говорит Гумилев, есть еще и "нутряна", он внутрь себя может заглянуть духовными очами. Это и есть четвертое измерение или, быть может, первое нового порядка, то есть Бог. И вот без этой "нутряны", без этого чувства Бога, пронзительного, удивительного, сверкающего, преображающего нас полностью из глубины нашего "Я", без этого чувства, конечно, никакие правила, никакие установления, никакие традиции, никакие требования духовной жизни нам не помогут. Мы можем, действительно, как фарисей, выполнять все требования и быть внутри пустым, не чувствовать Бога. Или быть, как мытарь.

Вот давайте выберем из этих дорог один путь. Мне кажется, что этот путь, о котором говорит Спаситель в сегодняшней притче, путь ощущения Бога сердцем, открытие Бога в глубинах нашего "Я", когда, действительно, опустив голову и, быть может, даже не кулаком, а мысленно ударяя себя в грудь, говорить: Боже, милостив буди мне грешному, мне грешной. Этот путь, который открывает нам дорогу встречи с Богом, конечно же, должен быть выбран он, а не респектабельный, но, увы, ведущий в духовный тупик путь фарисея.

Вот что мне хотелось сказать вам, братья и сестры. Да хранит, да благословит, да укрепит вас Господь!

 

(перед целованием креста)

 

вот, братья и сестры, вышла маленькая книжечка, замечательная, составленная из лекций и бесед о. А. Меня. Она называется "О Христе и церкви". В киоске у нас есть, так что имейте в виду, пожалуйста.

Кроме того, начинается катехизация с 6 марта нынешнего года. Будет она проходить по средам в 18.30 и, разумеется, адресуется не только тем людям, которые не крещены еще, но тем, которые когда-то крестились, но, в общем, ничего не знают. Конечно, ходить на катехизацию, кто раз пять уже бывал (смех), я не рекомендую. А то иногда заглянешь и смотришь, все сидят уже свои, кто раз 5-7 был на катехизации.

Я, например, даже там, на Раушской набережной, отказался лекции читать по этой же причине, что приходят все те, кто 5 раз меня слышали. Я из последних сил приезжаю, потому что болею. Смотрю: сидят все те же самые. Поэтому я решил, что совершенно не нужно, что для развлечения людей, так сказать, глотать нитроглицерин и ехать на лекцию – совершенно не нужно. Если бы я увидел, что все первый раз сидят, вот это да, тогда есть смысл и нитроглицерин глотать, и еще что-то такое и все равно читать лекции. А вот это вот, на самом деле, уже бессмыслица, это перерастает в свою противоположность.

Так что поэтому все-таки кто никогда не был на катехизации, вот всякие друзья, как я всегда, уж простите меня за такое легковесное выражение, но говорю: родные и знакомые, кролики, как в Винни-Пухе (смех), вот разные наши родные и знакомые, которые никогда не были на катехизации и вообще знают то, что лоб надо перекрестить и капусту кислую есть постом, а больше ничего не знают, вот это очень важно.

А другое дело, когда люди 5-6 раз уже это слышали, то и Андрей Черняк, и любой другой, и я, там на его месте, начинаем перестраиваться сразу, потому что видишь: это знают, это знают. Давайте подумаем о тех людях, которые этого еще не знают, уступим им место, дадим им услышать то слово, которое другим уже никакой пользы не принесет. Давайте об этом как-то мудро думать, но думать не только о себе. Понимаете, это очень важно.

Кроме того мне хотелось, братья и сестры дорогие, сказать, поскольку приближается Великий пост, то как-то имейте в виду, что все-таки пост – это не диета. И понятно, если выполнять все указания Типикона, которые положены на Великий пост, то могут быть большие неприятности со здоровьем. Как в прошлые времена, на Сырную седмицу купцы попадали в больницы из-за того, что съедали слишком много блинов, рыб разных, белых, красных, икры и всего прочего, так теперь люди попадают в больницы Великим постом от недоедания, от того, что резко падает гемоглобин или еще что-то происходит. Поэтому очень осторожно к посту подходите, очень осторожно, потому что пост – это наше приношение Богу, а не наша борьба со своим здоровьем. Это наше противостояние нашим страстям, это противостояние тому дурному, что есть в нас, но это ни в коем случае не борьба с нашим здоровьем. Вот давайте об этом помнить, что пост нам дан не для того, чтобы ломали через колено остатки нашего здоровья и насмехались над Божьим творением, но для того, чтобы мы вырастали духовно. Поэтому кому-то нужно масло, кому-то молоко, кефир и т. д. Особенно у людей страдает поджелудочная, поэтому необходимы молочные продукты. Так что об этом очень серьезно надо подумать и с доктором, и со священником по поводу своего личного поста. Ни в коем случае, как раньше было такое выражение – не перепостить, ни в коем случае. Это никому не нужно, это только нас разрушает, а нашим близким приносит большие заботы о нас, потому что нас надо лечить, нас надо чем-то особенным кормить, а мы еще отказываемся. Нас надо класть в больницу. А больницы многие платные сегодня, значит где-то разыскивать, непонятно где, большие суммы денег. Так что давайте об этом подумаем. И подумаем, что пост, на самом деле, такое прекрасное время какой-то духовной школы, прекрасное время работы, прекрасное время вырастания из своих слабостей, вырастания из своих комплексов, вырастания из своих фобий. Такая удивительная встреча с Богом в пустыне! Не случайно же смысл и прощеного воскресенья, он тоже как-то в нашем сознании искажен, когда мы просим прощения друг у друга, а на другой день все встречаемся. Ведь они почему просили друг у друга прощения – пустынники перед началом поста? Потому что они расходились по пустыне и не были уверены, что встретятся к концу времени в пустыне, что многие умрут за это время. И вот они прощались, как перед смертью. А у нас этой пустыни очень часто во время Великого поста не получается. А она-то как раз и очень нужна – пустыня с книгами, с молитвой, пустыня, во время которой как-то перерастаешь собственные слабости, вырастаешь из каких-то глупых устремлений, освобождаешься от того, что задавливает.

Мне кажется, что замечательный совершенно период времени, удивительной работы, когда Бог удивительным образом работает с нами и помогает вырастать из наших глупостей, вырастать из наших слабостей и учиться щедрости по отношению друг к другу и бережного отношения друг к другу.

Вы знаете, когда люди собираются во время похорон у гроба своего друга, все вдруг вспоминают, что они к нему не бережно относились. И вот, наверное, этот чин прощения в прощеное воскресенье тоже об этом говорит, что лучше вспомнить о том, что мы к человеку относились не бережно все-таки, не когда он уйдет, а немного раньше.

Ну давайте тоже об этом подумаем, чтобы не возлагать друг на друга какие-то неудобоносимые бремена, чтобы не задавливать друг друга чем-то невыносимо тяжелым.

Изыдем о имени Господнем.