1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Обновляться новым обновлением

(Литургия, Мф 9: 14-17)

 

К новым одеждам пришивают новое, а к старой одежде невозможно пришить заплату из новой ткани, потому что раздерется и то, и другое. И в старые мехи для вина не вливают новое вино, потому что оно разорвет эти мехи. Но новое вино вливают в новые мехи.
Эта истина, с одной стороны, очень простая, взятая из обыденной жизни. С другой стороны, эта истина говорит нам о том, как должны строить свою жизнь христиане. Вот разного рода психотерапевтические методики или принципы, которые изложены в книгах Карнеги, или то, что предлагает Владимир Леви, и многие другие разные системы сосуществования человека в обществе. Естественно, есть проблемы, и надо от этих проблем избавляться, но это все, конечно, типичное наливание вина в ветхие мехи. Не случайно поэтому люди начинают говорить: сначала все было хорошо, а потом стало еще хуже, потому что в этом случае не происходит полного обновления человека. А Христос зовет нас не к частичному обновлению, не частично латать верой в Него и в Бога старые места прорвавшейся ткани нашей одежды души, а полностью обновиться. Не приспособить наше христианство к тому, чтобы как-то в старой жизни продолжать существовать более или менее успешно, но всю жизнь обновить, всего себя обновить, всецело стать новыми. Вот это один из основных призывов Иисуса во всем Евангелии.

Но как же, скажем мы, стать всецело новыми? Как это делается? Каким образом мы должны это делать? И, в общем, нам тоже подсказывает это и Священное Писание, и сама жизнь, и те ошибки, которые мы делаем на ее дороге, они тоже подсказывают нам, какою дорогою, каким путем надо идти. Я думаю, что, прежде всего, конечно, надо научиться слушать Его – Иисуса – голос, то есть научиться читать Писание. Потому что мы подходим к чтению Писания, как к какому-то уроку. Вот положено сегодня читать, и мы читаем. Мы иногда забываем об этом и потом каемся на исповеди, что я давно не читала, не читал Писания. Но мы не умеем подойти к этой Книге, как к телефону, по которому с нами Сам Господь говорит. И вот это, только это, только такое живое вчитывание в каждую букву, живое вглядывание в каждую фразу, в каждый абзац Писания, оно может привести к тому, что, в конце концов, мы действительно станем совсем новыми.

Это главная задача. Эта задача, конечно, не ставит перед нами каких-то нелепых требований. Как некоторые говорят: надо уйти от своих близких, бросить родителей, бросить мужей, жен, детей и т. д. Нет, разумеется, это не так, потому что это будет отказ от того места в жизни, в котором мы должны обновиться и обновиться полностью. Поскольку такое бегство от трудностей, оно ни к чему хорошему не приводит. Оно приводит к тому, что и в другом месте начинаются те же самые трудности, те же самые проблемы. Поэтому наша задача – обновляться, как в службе празднику Преображения Господня говорится: "обновляться новым обновлением". Наша задача – переживать это обновление, всегда чувствовать, что все в нас, действительно, новое. Как чувствовать? Можно научить знать, можно научить глядеть, анализировать взглядом картины великих живописцев и т. д. Но научить чувствовать абсолютно невозможно. Чувства могут только проснуться в нашей душе. Можно только сказать, что вот есть такие пути, идя по которым, можно пробудить наши чувства, как чтение Св. Писания, как иногда личный пост, просто вне всякого требования церкви, потому что есть Петров пост, или Успенский пост, или Великий пост. А вот просто ради чего-то, ради кого-то взять на себя двухнедельный пост, или трехдневный, или пятидневный, но такой, чтобы он был уже настоящим: если коротким, то настоящим. Как всегда говорит Н. Л. Трауберг, что если случилось что-то у кого-то в ее окружении, ну надо, говорит она, поститься: значит вот, я ничего не буду ни есть, ни пить – буду поститься.

Так вот, братья и сестры, очень важно, чтобы мы не знали, а чувствовали, что такое, когда Христос присутствует в нашей жизни. Не знали бы, а чувствовали, что такое, когда мы идем по Им указанной дороге, потому что избыток знания о Боге в наших сердцах иногда делает нас нечувствительными к присутствию Божьему в нашей жизни. А ведь главное на самом деле только это.

Вот что мне хотелось сказать вам сегодня. Да благословит, да укрепит, да хранит вас Господь!

Я думаю, что из тех, кто пришел сегодня с тем, чтобы непременно исповедаться, далеко не все попадут на исповедь, потому что у Литургии все-таки сокращенное время. Конечно, можно после "Отче наш" исповедать всех, но тогда мы разорвем на две части Обедню, и тогда те, кто устали, физически в связи с жаркими днями, не смогут дождаться причастия, уйдут из церкви не причастившись. Поэтому в двух буквально словах, братья и сестры, те из вас, кто давно не был на исповеди, постараться сказать самое-самое главное, самое важное, самое серьезное. И помните, что и в исповеди ведь важна не сторона беседы, не та часть исповеди, когда мы открываем что-то духовнику, но само действие благодати Божией, его, конечно же, надо пережить во время исповеди.

Я все время думал, особенно последний год как-то, почему исповедь становится такой необходимой сегодня людям и почему люди готовы час, два, три даже часа говорить со священником обо всем, обо всех проблемах, обо всех делах. Я очень долго над этим думал, почему раньше исповедь была короткой, а теперь она становится вот такой. И, вы знаете, кажется, я понял, в чем дело, хотя не уверен – вам судить.

Вот это происходит по той причине, что мы сегодня перестали доверять друг другу и что мы очень часто близким друзьям, близким подругам не можем сказать чего-то очень важного, чего-то самого главного. А вот именно в этом и заключается тайна исповеди, которую соблюдает священник. Значит, мы можем быть уверены в том, что священник сохранит тайну исповеди, а то, говоря об этом друг с другом, мы сделаем себе только хуже, потому что то, что мы говорим, тот друг или подруга начнут об этом рассказывать по секрету своим подругам, начнут каким-то образом этим пользоваться и т. д. И то же самое мне говорят иногда на исповеди люди: Вы знаете, вот мне подруга доверила такую тайну, а я ее разболтала. И это говорит человек очень достойный, очень симпатичный, милый. Ну вот, не умеем мы сегодня хранить чужие тайны. А вот пока мы этому не научимся, какие мы христиане?

Поэтому я призываю вас, братья и сестры, вот к этому: воспитывать в себе такое умение – хранить чужие тайны.

У меня была одна приятельница, дама былых времен, к которой все приходили вот так вот домой, как к священнику. Она сидела всегда за столом, накрытым белой скатертью, там какие-то лежали печенья и еще что-то. Читала французские романа, другие какие-то книжки, но к ней вот приходили люди, в день по нескольку человек знакомых, мало знакомых, потому что прекрасно знали: она ничьи тайны не выдаст никаким образом – ни словом, ни взглядом, ни намеком. И вот мне кажется, что это самое важное для христианина – уметь быть такими. Так что подумайте об этом, братья и сестры.

Я, недостойный иерей, прощаю и разрешаю вас от всех грехов ваших во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

 

С праздничным днем поздравляю вас всех, дорогие братья и сестры, дорогие друзья. Да хранит, да благословит, да укрепит вас Господь!