1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Собирайте себе сокровища

(Мф 6: 1421)

«Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», – говорит нам Господь наш Иисус накануне наступления Великого поста. «Собирайте себе сокровища» – ведь начинается пост, начинается время собирания сокровищ; только сокровищ не в расхожем смысле этого слова, не того имущества, которое существует, иногда даже непонятно зачем, которое наполняет дома, наполняет сундуки, закрома и т.д. Нет, речь идет о сокровище в лучшем смысле этого слова. Вы знаете, если просто-напросто исследовать историю возникновения самого слова «сокровище», то окажется, что в эпоху до евангельской проповеди Иисуса, это слово было, скорее, плохое, чем хорошее. Этим словом обозначались избыточные и никому не нужные богатства. И основная тема размышлений самых разных писателей, философов и т.д., когда они употребляют это слово – «сокровище», была всегда, в общем, одна и та же. Сколько ни собирай сокровищ, от этого не станешь счастливее. Сокровища только отягощают твою жизнь. И это была, я повторяю, тема постоянная у самых разных античных писателей – у Эпиктета, у Горация, у Сократа, у кого угодно, и у греков, и у римлян, и в VI веке до нашей эры, и во II веке, в каком угодно веке до нашей эры.

И вот приходит Иисус, и вдруг, буквально за какое-то короткое время, смысл слова «сокровища» изменяется коренным образом. Теперь уже «сокровища» – это не материальное богатство, которое в избытке попросту никому не нужно. А это нечто главное, это самое важное, то, что собирает человек в сердце, то, что делает сердце человеческое другим, то, что преображает человека. Вот отсюда уже идет новый смысл слова «сокровища» – духовные сокровища, сокровища, которые собираются на небе, которые даются Богом. Сокровища, главным из которых, наверное, является смирение. Но только смирение, не вульгарно нами понимаемое, как какая-то покорность, как задавленность, подавленность и т.д., но вот то смирение, о котором говорит авва Дорофей, когда восклицает, что никто не знает и не узнает, что такое смирение, если не переживет это сам. То смирение, о котором говорит владыка митрополит Антоний Сурожский, когда напоминает нам о том, что слово «смирение», humilitas по-латыни, происходит от слова humus. Это та плодородная земля, которая рождает плод, которая приносит плод в саду, на огороде, где угодно.

Вот и наше человеческое смирение тоже, прежде всего, заключается в духовной плодоносности. А когда возможна духовная плодоносность? Тогда возможна, когда есть те духовные богатства, те духовные сокровища, которые нам даются Богом в изобилии, даются через Сына Его возлюбленного и через Евангелие, даются через Книги Ветхого Завета, даются через музыку, через литературу, через живопись, через искусство: через искусство церковное и искусство, которое мы называем светским, потому что иной раз в искусстве, так называемом, светском, не меньше Бога, не меньше Духа, чем в искусстве церковном.

Вот все эти сокровища, которые даются нам, они делают наше сердце плодоносным. На самом деле, эта плодоносность и это владение сокровищами сердца, не связано напрямую с культурностью человека. Можно быть очень культурным, грамотным, образованным, можно все знать, все помнить, владеть материалом и при этом не обладать этими сокровищами внутри своего сердца. И можно быть очень простым человеком, можно знать только «Отче наш» и «Богородице, Дево, радуйся», и то, может быть, не очень твердо, и быть при этом человеком духоносным и обладающим этими сокровищами духовными. Поэтому не надо путать сокровища с образованностью, со знанием, с культурным багажом. Это нечто неизмеримо большее, неизмеримо более прекрасное – те сокровища, которые дает нам Господь, те сокровища, которые проливаются в сердца наши от Бога, та просветленность человека, которая особенно становится заметной в последние годы его жизни.

И вот именно оценивая людей уже по последним годам, месяцам, а то и дням жизни, видишь, что такое – этим обладать, как светло проходит старость у людей, которые этим обладают, и как, увы, этого нет у тех, кто почему-то закрыл свое сердце. И, в общем, наверное, правы те мыслители, которые говорят, что можно сказать о человеке, каким он был, только после того, как он умрет. И как закрыта последняя страница, так ясно, что один был святой, а другой просто, быть может, играл роль прекрасно, замечательно, причем не только для других, но и для себя, но только играл роль. А другой такой роли не играл, был абсолютно незаметен, но по-настоящему нес в своем сердце вот эти сокровища, о которых говорит нам сегодня Христос. И, повторяю, главное сокровище – это смирение, это та удивительная плодоносность, которая делает человека сияющим, которая делает человека прекрасным, быть может, даже с некрасивым лицом, с некрасивыми движениями и т. д., но делает такого человека все равно прекрасным, что на него смотришь и удивляешься. А почему? Потому что в нем живет Бог, потому что его ведет Бог.

И вот давайте, братья и сестры мои дорогие, стремиться к тому, чтобы собирать именно эти сокровища, впитывать в себя Бога, стремиться стяжать Дух Святой, как преподобный Серафим говорил. В тихое и прекрасное время поста, потому что надо помнить, что пост – это не время какой-то духовной истерики в стиле барокко, как иногда у нас бывает, когда мы бьем себя в грудь, рыдаем, когда мы превращаем тихое чтение Канона Андрея Критского тоже в какое-то такое барочное действо. Я имею в виду даже не песнопение, а имею в виду наше самоощущение, когда мы раздираем раны. Вот это не имеет никакого отношения к подлинной духовности Великого поста, который, наверное, потому и называется Великим, что приближает нас к Богу, что содержит в себе нечто по-настоящему великое. И это время не случайно совпадает с весной, с периодом пробуждения природы, возрождения к жизни деревьев и трав.

Это время и нашего с вами возрождения к жизни, и нашего с вами впитывания Бога, как дерево впитывает в себя после зимы соки и дает листья, дает цветы. Это только в России, на севере нет Великим постом цветов. А ведь Греция и другие страны как раз во время Великого поста покрыты цветами. Да и у нас уже появились подснежники, появились фиалки, появились какие-то другие цветы. И вот то, что я говорю вам сейчас, братья и сестры, – это не какая-то сентиментальность, а это очень важная вещь, потому что Великий пост – это время возрождения, время тихого прорастания. И поэтому, наверное, нам важно в эти недели и молиться, и трудиться, и как-то совершенствовать себя, и делать добрые дела.

Вот из этих компонентов на самом деле и складывается пост. Это чтение Священного Писания – молитвенное, радостное и глубокое. Чтение не для того, чтобы знать, но для того, чтобы впитать в себя, и чтобы это слово евангельское, как семя в притче о сеятеле, прорастало в нас и делало нас другими. Это время трудов, потому что, конечно, если кто может что-то заработать, надо заработать для того, чтобы, прежде всего, пожертвовать на людей, у которых не хватает, на бедных и больных. И не случайно, скажем, есть во Франции даже термин такой partagе de Carême – это те пожертвования, те деньги, которые собирают во время Великого поста для того, чтобы потом потратить их на больницы, на дома престарелых, на приюты для бездомных ит.д. То есть это время работы и добрых дел, которые трудновато иной раз совершить именно в это время. Знаете, наверное, осенью во время сбора плодов, это легче, потому что люди отдохнули после лета, люди пришли в себя. Вообще осенью много сил, а вот весной всегда сил мало. И почему-то именно весной, когда мало сил, предлагает нам древняя традиция церкви совершить подвиг Великого поста. Для того, наверное, чтобы совершался он в немощи, потому что Божия сила, она совершается не через мускулы, она совершается не через физическое здоровье, не физическими усилиями – она совершается в немощи.

Сила Божия совершается в немощи... Эти слова, которые услышал Павел от Самого Спасителя, и должны стать своего рода девизом для нас в прекрасные, тихие, временами трудные, но очень светлые дни Великого поста. И надо сказать, что меня немножко смущает вот эта традиция, которая пришла к нам с Запада, через Украину, в XVIII веке, – постом облачаться в черное, потому что это не цвет Великого поста. Цвет Великого поста – это цвет только-только пробуждающейся природы, только-только возрождающейся жизни, потому что Христос возрождает нас и для этого выбирает это странное время, когда нету сил, когда люди устали после зимы, когда иногда приходит на сердце грустное настроение, но когда начинается удивительный рост всего и, в первую очередь, наш с вами духовный рост.

Пост Великий – это время собирания сокровищ в лучшем смысле этого слова. Так будем же собирать сокровища и этим Великим постом и начнем с того, что от всего сердца постараемся простить друг друга, как к этому призывает Сам Господь в начале сегодняшнего Евангелия.

И да хранит, да укрепит, да благословит вас Господь!