1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

В защиту Америки – давайте не делить людей

 (Мф, 22: 35-46)

 

Вся наша жизнь и даже, наверное, шире – весь мир держится на тех двух заповедях, о которых нам сегодня в евангельском чтении говорит Сам Господь наш Иисус Христос: «Возлюби Господа Бога твоего всем твоим сердцем, всей твоей мыслию, всей кротостью и всем помышлением твоим» и «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». На этих двух заповедях, говорит Христос, держатся Закон и Пророки.

И мы можем с вами воскликнуть: на этих двух заповедях держится вся наша жизнь: на заповеди о любви к Богу и на заповеди любви к человеку. Причём, из любого места Священного Писания, из Евангелия от Луки мы знаем, что ближним нашим, на самом-то деле, является каждый человек на земле. Об этом, наверное, очень важно помнить. Об этом никогда не надо забывать.

Мне бы хотелось, братья и сестры, сегодня сказать несколько слов о тех страшных событиях, которые имели место в Соединенных Штатах в минувший вторник, где в страшных актах, действительно, актах устрашения, которые были совершены, увы, нельзя сказать – безумными, а какими-то людьми, прекрасно подготовленными, прекрасно организовавшими весь этот ужас. И вот что, на самом деле, меня здесь пугает, я бы сказал, больше всего – это то, что в нашей стране, в России, находятся люди, которые, если не одобряют это, то, во всяком случае, находят какое-то объяснение всему тому, что произошло. Они говорят: вот Америка получила по заслугам, что Америке показали, что такое жизнь, что Америке отмерили той мерой, которой она отмеривала другим. Причём, вот на днях тов. Зюганов, руководитель российских коммунистов, сказал, что вот Америка – это агрессивная страна, которая везде свои войска посылает, устраивает карательные акции разные и т. д. А вот наша страна никого никогда никуда не посылала, а что наша страна никогда ни с кем не расправлялась, и у нас никогда никаких распрей внутри страны не было.

Да, Америка избавилась, ещё двухсот лет не исполнилось, ста фактически лет не прошло с того времени, как Америка избавилась от рабства. И убитый всего лишь 30 с небольшим лет назад баптистский пастор Мартин Лютер Кинг говорил о том, что у него есть мечта, когда чёрные и белые, мальчики и девочки, взявшись за руки, будут вместе идти по жизни и вместе петь песни. Но смотрите, на самом деле, сейчас то, что Мартин Лютер Кинг назвал мечтой, это исполнилось, потому что сегодня нет проблемы в отношениях между чёрными и белыми в Соединенных Штатах. Вы видите, что там есть чёрный госсекретарь, чёрный помощник президента по национальной безопасности и т.д. И более того, вот по недавним совершенно впечатлениям, только что вернувшись из Соединенных Штатов, где я провёл половину августа в командировке, и поэтому я был везде, в самых разных местах, в научных учреждениях, в церквях, в религиозных учреждениях, в библиотеках и т. д., я видел огромное число смешанных пар, где мама чёрненькая, а папа беленький, или, наоборот, и таких, смешанных по цвету, мальчиков и девочек, то есть на самом деле, когда преодолевается какой-то культурный барьер.

Действительно, чёрным было не просто преодолеть культурный барьер, выйти из социальных низов. Но вот когда они начали получать образование, тогда оказалось, что, в общем, расизм умирает и умер. Ведь, в сущности, это была проблема не расы, а проблема социального устройства общества – бедных и богатых, но не больше того, как оказалось. На меня это, действительно, произвело очень большое впечатление. Но когда говорят о том, что вот наша страна никогда ничего дурного не совершала, то как-то приходишь от этого в ужас. И вспоминаешь, как сразу после победы над Германией Сталин и его администрация начали душить Восточную Европу, как, один за другим, они организовали государственные перевороты в Румынии, в Чехословакии, в Польше. И приводили там к власти своих псов, которые устраивали там то же, что было у нас в 1937 году. Вспоминается и о том, когда в Венгрии, где они устроили государственный переворот, всё-таки народ взбунтовался и не захотел подчиняться этой новой диктатуре, но тогда туда были брошены войска и, более того, главнокомандующего венгерской армией генерала Малетера в своём кабинете застрелил советский посол. Так, по дипломатическому протоколу, что делает посол, когда входит к нему в кабинет министр обороны страны, в которой он пребывает? Вынимает пистолет и выстреливает ему в сердце. Понятно, многие знают, что этим послом тогда был Юрий Андропов, достаточно мрачная, страшная, на самом деле, фигура в нашей истории. И кровью залили Венгрию в 1956 году советские войска, а после этого говорят, что мы ничего никому плохого не сделали. А в 1968 году?! Когда Брежнев бросил войска растаптывать чехословацкую демократию, то, что произошло в эпоху этого светлого удивительного человека – Александра Дубчека в Праге?! Потом убили Дубчека уже буквально на пороге освобождения России от коммунизма. Дубчек был убит, и до сих пор не знают, кто и как его убил.

Так вот, когда Брежнев бросил войска в Прагу, так только Ричард Никсон, только его жёсткая позиция спасла Чехословакию от такого же смертоубийства, какое было в Венгрии в 1956 году. Вот если всё это вспомнить, тогда становится совершенно неясно, кто хуже, кто страшнее. Более того, абсолютно ясно, кто вскармливал эти злодейские режимы на Ближнем Востоке, режим безумного полковника Кадафи, режим чудовищного Саддама Хусейна и другие режимы, там Асада-отца и Асада-сына в Сирии, и т. д.? Кто как не Советский Союз, кто как не советские арабисты, которые разрабатывали, так сказать, все эти теории и все прочее? А когда подумаешь, как Штаты вели войну во Вьетнаме, подумаешь о числе погибших, то, оказывается, что, вообще, это детские игрушки по сравнению с тем, что было в нашей истории последнего столетия. И главное, что меня поражает: понятно, что история – это всегда море крови: любой учебник по истории откройте – это войны, это предательства, это убийства, но меня поражает, как Соединённые Штаты и народ вырастали из своих ошибок, вырастали из своих предубеждений, прежде всего вот от расизма. И что меня ещё поражает в Соединённых Штатах, по сравнению с другими странами, там с Францией, Италией, Германией, с любой европейской страной, – это потрясающая религиозность американцев. Мне кажется, что нигде нет столько верующих, нигде нет столько христиан, как в Соединённых Штатах. Даже православных, хотя православие, казалось бы, не традиционная конфессия для Соединённых Штатов, даже православных пять миллионов! А если посчитать, сколько у нас православных в России, то, наверное, тоже не больше пяти миллионов будет людей, которые ходят в церковь, читают Евангелие, молятся, стараются жить по заповедям, причащаются Святых Христовых Тайн и т. д. Причём, у нас православным называет себя почти всякий человек, кроме уж таких принципиальных, понимаете? Вот Виктор Иванович Анпилов есть знаменитый – вот он принципиальный атеист. Но ведь таких-то почти не осталось, все остальные примазываются к православию. Особенно для меня было страшным ударом, когда я встретил одного такого сверх партийного человека, который, когда я работал в Институте иностранных языков, проводил там разные такие инструктажи. Он был какой-то внештатный работник в райкоме партии и всегда нам о пленумах вещал что-то такое. И вот я его встретил в метро где-то в центре. Он ко мне подбегает так радостно и говорит: «Знаете, батюшка, давно не был на исповеди!» Таким прочувствованным голосом говорит – «давно не был на исповеди». А на самом деле понятно, что всё это чистой воды игра, что это чистой воды использование нашей веры вместо какой-то новой идеологии. Потому что они поняли, что их идеология провалилась, она никому не нужна. Вот, значит, выдумывается что-то новое. И берётся всё худшее, что было в нашей истории, даже не в нашей церкви, а в нашей национальной истории, и это поднимается на щит. Поэтому, конечно, понимаете, считать, кто там хуже, кто лучше, абсолютно невозможно. В истории каждого народа было столько грязи, было  столько мерзости, что можно только считать и считать и приходить в ужас. И когда серьёзно занимаешься исторической наукой, то поражаешься только одному, как какие-то одиночки, как какие-то безумцы почти, пытались противостоять злу, хотя, казалось, у них не было ничего, а у зла было всё. А в результате эти одиночки одерживали победу. Вот тот же Мартин Лютер Кинг в Соединённых Штатах: когда читаешь старые советские газеты, то его изображают, как такого  безумца какого-то. Вот он почему-то баптист, почему-то верующий, почему-то вечно с Библией в руках и что-то такое говорит в защиту негров. Но, в общем, конечно, не марксист и всё делает неправильно. Вот примерно так его подавали в наших газетах. И вдруг прошло, повторяю, 33 года всего лишь со дня его убиения, практически в каждой школе американской висит портрет Мартина Лютера Кинга. И белые американцы говорят: это не герой чёрных, это наш герой, это герой белых, потому что он боролся за свободу белых от их предубеждений против чёрного населения Америки. Вот ведь что чёрное движение до Мартина Лютера Кинга? Оно было направлено на борьбу с белыми, а Кинг вдруг вспомнил о том, что есть в Евангелии заповедь о любви к врагам. И когда эту заповедь берёшь в сердце, то вдруг понимаешь, что эти-то враги, эти-то люди, которых ты считал врагами, на самом деле, никакие они тебе не враги. И преодолевается что-то очень страшное. Ведь, казалось бы, что чёрная и белая Америки никогда не помирятся. А оказалось, что это возможно, и вот те чудеса, которые творит Бог руками людей, те удивительные чудеса, которые Господь творит нашими грешными руками. И дай Бог, нам всегда быть Его орудиями, орудиями Бога, тружениками на Божьей ниве, а не какими-то орудиями зла, орудиями ненависти. И поэтому, конечно, очень страшно, когда мы сейчас говорим о том, что поделом им, получили по заслугам и т. д. И даже если бы по заслугам, хотя, конечно, я абсолютно убеждён, что и Рональд Рейган был одним из больших политиков ХХ века, потому что это был один из первых политиков, который перестал прогибаться перед советской властью, а прямо начал говорить о том, что советская власть – это источник мирового зла, источник мировой нестабильности. И, действительно, сумел сломать хребет советской власти. И более того, конечно, Михаилу Сергеевичу Горбачеву было безумно трудно демонтировать эту систему коммунистическую, если бы не эта огромная поддержка Рональда Рейгана. Ну, даже если считать, что Рональд Рейган – это «ужасный человек» и т. д., ну, а чем виноваты эти молодые люди, там 20-30 лет, которые рано утром приехали на работу, поднялись там на 90-е, сотые этажи и сели за свои компьютеры, потому что они, как все нормальные люди, с раннего утра начинают рабочий день?! Чем они виноваты, спрашивается?!

Конечно, на самом деле, это огромная проблема – проблема культуры. Сатана действует через бескультурье. Потому что, конечно, эти лидеры арабские, которые являются идеологами такого рода терроризма, разумеется, это очень образованные люди, многие из них окончили европейские университеты, прекрасно знают европейские языки. С ними можно говорить на самые разные темы, обсуждать кого угодно, творчество любого современного философа типа Дариды, любого писателя ХХ века типа Фолкнера или Марселя Пруста и т. д. Можно с ними говорить об античной философии, об Аристотеле и пр. Но эти люди опираются на очень простое, очень безграмотное население, у которого нет никаких потребностей, минимум потребностей. Море нефти, море денег и минимум потребностей, понимаете. Вот они живут в своих каких-то хижинах и считают, что это нормально. И ничего большего не нужно. Они едят такое, что даже едой не назовёшь. Арабы, простые люди во всех арабских странах живут чудовищно бедно, и это для них в порядке вещей. С их точки зрения, это абсолютно нормально, когда в каждой семье бегают 10-15 человек полуголых, полуголодных и наполовину больных детишек. Это им тоже кажется нормальным. Вот в силу этого, крайне низкого, уровня культуры и крайней задавленности на фоне огромных денег, которые даёт нефть, это делает арабские страны, действительно, источником мирового терроризма. Поэтому, разумеется, тут средство борьбы одно только – строить школы, учить детей, повышать как-то уровень жизни и т. д. Что-то получилось на весь арабский мир у очень маленького Кувейта и что-то получилось у Туниса, но благодаря мудрости многолетнего президента Хабиба Бургибы, который с самого начала сказал: Тунис – это часть Европы, Тунис – это не азиатская страна, не африканская, как с точки зрения географии, а это часть Европы.  И надо сказать, что Тунис – это единственная арабская страна, где абсолютно свободно христиане исповедуют христианство, где во всех почти городах есть храмы, ну, конечно, больше католических храмов, потому что там больше всё-таки французов и арабов католиков. Но есть несколько православных храмов, и в центре города Туниса возвышается построенный русскими эмигрантами православный храм, который открыт, который доступен всем христианам и нехристианам. Более того, в Тунисе вообще, люди-то верующие, конечно, и мечети открыты не только для мусульман, то есть спокойно христианин, христианка из любой страны может войти во двор мечети. А двери открыты, всё видно, что внутри этого двора. Но естественно, что не рекомендуется женщинам быть в коротких юбках, с открытыми плечами. Они даже какие-то там платки дают,  чтобы оделись дамы. А что касается мужчин, то они входят как угодно, как хотят, так и входят. Даже сами мусульмане там очень часто приходят в теннисках, хотя в длинных штанах, шорты не приняты. Так вот, понимаете, нет фанатизма, хотя есть вера; нет злобы, хотя это такая же арабская страна, только потому, что там в 1950 – 1970-е годы был такой прозападный, профранцузский режим Хабиба Бургибы. Но надо сказать, что газета «Правда» и ей подобные издания самыми последними словами поливали в те времена президента Туниса, в отличие от всех остальных арабских лидеров, которых так же неумеренно восхваляли, возносили на какие-то невероятные пьедесталы. Причём, увы, особенно старался на этой ниве наш бывший премьер-министр, которого Борис Николаевич незадолго до своего ухода отправил в отставку. Вот этот старец, этот человек, конечно, очень много зла принесший миру. И поэтому мне было очень грустно, когда многие интеллектуалы, даже Григорий Алексеевич Явлинский говорил, что вот этот человек, который может спасти, примирить Россию. Ну как может Мефистофель кого-то примирить с кем-то?! Только на основе крови, только на основе лжи, только на основе жестокости.

Вот как-то когда об этом думаешь, то понимаешь, что, конечно, все виноваты. Нет праведника, несть до единого. Но тем не менее, хотя глобально все виноваты, всё-таки в каждом народе, в каждой стране есть чистые люди, есть люди с удивительными сердцами, есть люди с удивительной верой. И в конце концов, эта вера, эта чистота, эта незащищенность, она побеждает всё. Смотрите, сколько эти американские негры устраивали разного рода восстаний, сколько они убивали белых, сколько они с оружием в руках пытались бороться за свои права. А пришёл человек, который сказал: я христианский гандист, я баптист, толстовец – так себя назвал Мартин Лютер Кинг. И с его деятельностью, с его трудами, с его каким-то молитвенным предстоянием Богу всё начало по-настоящему меняться. Поэтому давайте всё-таки не делить людей на русских, американцев, французов, немцев, давайте не делить людей на православных и католиков, баптистов и пятидесятников, христиан и мусульман и т. д. Понимаете, всё-таки делить людей на тех, кто как-то чувствует Божье присутствие в мире и старается, иногда даже не называя то, что он исповедует, верой в Бога, старается раскрываться перед Богом и перед другими людьми, и тех, кто исповедует какие-то зловещие идеи своей уникальности или уникальности тех, среди кого он живёт, своей исключительности, своего права властвовать, права на насилие и т. д. Вот как фашисты, нацисты в Германии исповедывали право на насилие, как большевики, коммунисты в России залили кровью Россию. Тут на днях я разговаривал  с Александром Николаевичем Яковлевым, когда он был в гостях у нас в библиотеке. Встреча такая, очень хорошая состоялась между ним и владыкой Ювеналием. Вот два председателя двух комиссий. Я горжусь тем, что мне удалось устроить этот разговор. Председатель комиссии по канонизации святых русской православной церкви и председатель комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте России  говорили друг с другом, обсуждали совместные действия.  Владыка Ювеналий сказал: «Без вашей комиссии наша комиссия парализует свою работу. Мы не можем без вас работать». А Александр Николаевич сказал: «И работа вашей комиссии для нас очень ценна».

Так вот, Александр Николаевич рассказал о том, к сожалению, уже не в публичном выступлении, а вот нам с владыкой, как сотни священников в 20-30-е годы убивались следующим образом: их выводили на мороз и обливали водой. Вот мы все знаем про генерала Карбышева, но никто из нас не знает о том, что сотни православных священников были убиты именно таким образом: их выводили на мороз и обливали водой, пока они не превращались в ледяные статуи. Вот мера зла, понимаете, вот она где, эта мера зла! И также арабские режимы Кадафи, Саддама Хусейна и других арабских лидеров, они вот тоже идут эти путём – какая-то вот третья сила. Одна сила – это немецкий нацизм, другая сила – это советский коммунизм, третья сила – это арабский национализм. И, конечно, очень важно, чтобы это ушло в прошлое. С другой стороны, я вот смеюсь над этим человеком, который когда-то там был одним из лидеров коммунистических в Инязе, а потом стал жаловаться, что давно на исповеди не был. А с другой стороны, ведь это значит, что ему стыдно стало за его прошлое. Он хочет как бы сказать, что «его здесь не стояло» (смех), как Анна Андреевна Ахматова говорит. Так вот, дай Бог, чтобы хотя бы так, но эти люди отошли от того, что они исповедуют сегодня. Понимаете, ведь, с одной стороны, всех убить нельзя, а с другой стороны, нельзя не потому, что невозможно, а нельзя, потому что Бог не позволяет. Поэтому уж лучше, действительно, какими-то другими методами. И очень важно, что те, кто стоят вот на пути насилия, на пути злобы и сегодня, чтобы как-то сердца их детей хотя бы, не их самих, а сердца их детей изменились. Знаете, как больно смотреть на этих мальчиков пяти-шести лет, всё равно где – в Чечне или в Палестине, в автономии палестинского арафата  или в Ливии, в Ираке, – которые не умеют ни читать, ни писать, которые не знают ни одного стишка, но умеют разбирать и собирать автомат Калашникова. Представляете, какое будущее уготовано этим мальчикам? Как безумно их жалко, как безумно за них больно…

Братья и сестры дорогие! На самом деле, конечно, хотелось бы жить вне политики, хотелось бы. Но у меня была одна знакомая француженка. Как-то я у неё спросил: «А Вы за кого голосуете на выборах?!» Она сказала: «Я никогда ни за кого не голосую. Я, вообще, ни разу в жизни не была на выборах». Потом задумалась и сказала: «Нет, после войны я голосовала за де Голля». Де Голля терпеть не могла, говорила, что он как бы вице-король Франции, что он монархист, что он крайне правый и т. д. И всё-таки за него два раза после войны голосовала. А потом полностью себя из политики исключила, не читала газет, не голосовала. Но это возможно, когда жизнь благополучна; это возможно, когда никто не взрывает дома, как у нас в Москве или в Волгодонске; когда никто не врезается в небоскрёбы на самолётах; когда никто не устраивает какие-то страшные террористические акты, не подрывает автобусы со школьниками, как в Израиле, и пр. Но вот когда это в мире творится, тогда мы с вами не можем быть вне политики. Понятно, что кто-то там у нас может что-то сказать, сделать какое-то заявление по радио или телевидению, а кто-то не может. Но все мы можем молиться, как в Великой ектении говорится – о мире всего мира. Даже когда коммунисты украли из ектении свой лозунг «Миру – мир!», а, на самом деле это Великая ектения и надо писать «Миру – мир» и дальше маленькими буквами – (святой Иоанн Златоуст).

Так вот, о мире всего мира мы с вами можем молиться, каждая и каждый. И вы знаете, ведь молитва – это огромная сила. Это только кажется, что молитва не может ничего. Но когда тысячи людей молятся об одном, когда тысячи людей молятся не только о каких-то своих личных нуждах: о детях, о внуках, о минимуме здоровья, как мы обычно просим: Господи, убереги меня от злокачественных заболеваний; Господи, помоги моим деткам; помоги моим внукам, ну, в лучшем случае – помоги моим друзьям, знакомым по приходу, братьям и сестрам; когда мы ограничиваем нашу молитву этим своим околотком, вот какой-то очень маленькой территорией, маленьким пространством, то, конечно, мы грешим, потому что мы должны молиться о мире всего мира и о благосостоянии всех. Действительно, как-то всех людей на планете брать в своё сердце во время молитв. Вот понимаете, не в том заключается молитва, чтоб прочитать 20-30 страниц текста, но в том, чтоб встать на колени или мысленно встать на колени, потому что по большому счёту это всё равно, взять в своё сердце всех людей, взять в сердце ненависть всех людей, боль всех людей и как-то постараться это принести Богу. И вот, как говорили в 1920-е, в 1930-е годы люди, те, кто остался в живых, но в большинстве погибли, в большинстве своем православные христиане на Руси 1920 – 1930-х годов погибли, так вот они говорили, что молитва по соглашению, когда люди соглашаются молиться о ком-то, о чём-то вместе, как иерихонские стены пали всего лишь от молитвы, как говорится в Священном Писании, так и молитва по соглашению, она может всё! И  если мы не будем в сердце вынашивать злорадство, или, хуже того, ненависть, или какие-то, вообще недобрые чувства, или говорить: меня это не касается..  Как одна девочка мне рассказала, что в школе одна из барышень в первый день переживала со всеми, а на другой день приходит и строго говорит, что политика – это грязное дело: «Девочки, ничего о политике!» Так вот, какая же это политика, когда людей убивают?! Политика – когда обсуждается, там, какой процент налога брать – 15 или 16,5 %. Когда лейбористы спорят с консерваторами в парламенте английском – это политика. А когда людей убивают тысячами, это уже не политика – это простая человеческая боль, и ещё какая боль, дорогие братья и сестры! Как отец Леонид Кишковский, знаете, есть такой батюшка, наш с отцом Александром большой и старый друг (я дозвонился до него ночью), он сказал: «Америка не спит, никто не может спать. Все, даже маленькие дети, и те не спят после того, что случилось».

И я уже рассказывал в пятницу о молодой женщине, с которой мы работали вместе: она много очень помогала детским домам в России… я сразу понял, что её уже нет. Она успела по мобильному телефону мужу позвонить и сказать только единственное, что она его любит.

И вот, вы понимаете, всё горит, взрывается, люди выпрыгивают из окон с сотых этажей… И звонят своим мужьям и своим жёнам и говорят им слова любви. Вот что это такое?! Ну, конечно, с одной стороны, безумно больно, а с другой стороны, можно позавидовать, какая вот, действительно, чистота есть у людей. Ну, правда, Америка, действительно, очень верующая страна. Знаете, как-то удивительно, что там уживаются исповедания, там нет межрелигиозных конфликтов. Даже, если кто-то вызывающе себя ведёт. Скажем, меня пригласили на свадьбу в англиканский собор в Бостоне, и там свадьба, священник служит, молодые стоят, гости. А в это время на улице, в сквере, буквально в двух шагах, громким голосом методисты поют, такие очень консервативные методисты: мужчины в чёрном, женщины в длинных юбках и платочках. Вот они стоят, поют какие-то псалмы довольно громко, и это мешает богослужению. А священник улыбается, в какой-то момент прервался и говорит, что эти бразере и систеры, они очень громко поют. Улыбнулся и продолжал богослужение. Всё, никаких больше возмущений друг другом. И вот это, конечно, очень ценная черта людей, понимаете? Это взаимное уважение. И потом, когда в метро едешь, естественно, очень много народу, толкаются все, то слышишь только одно слово – сорри!. Сорри, сорри, сорри, все «сорри!» говорят. Он случайно толкнул, вскакивает, зачитался, и вот слышишь со всех сторон – «сорри!». Не надо знать английского языка для того, чтобы понять, что происходит в американском метро, потому что они говорят одно слово. Этому тоже можно позавидовать. В общем, народы земли должны друг у друга учиться, должны друг друга поддерживать, друг другу сострадать.

Понятно совершенно, что правительства наши далеко не всегда на высоте. Тут уж ничего не поделаешь. Всё-таки в странах есть не только правительства, но и народ. Есть масса замечательных людей. Потому что, на самом деле, сколько я видел потрясающе чистых верующих мужчин и женщин в исламе. Очень много чистых простых верующих людей. И на них, конечно, не должна обрушиться какая-то наша карающая рука, тем более – наша ненависть. Ненависть вообще недопустима.

Ну, простите, что я так долго говорил, но это что-то вроде исповеди, даже проповедью никак нельзя назвать. Это моя исповедь перед вами о том, что я думал, что я переживал, что я чувствовал в последние дни и от чего нам всем было так больно.

Бог вас благословит, братья и сестры!