1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Воздеяние руку моею, жертва вечерняя

Дорогие мои!  Вот эта служба, которая совершалась уже при открытой завесе, называется обедницей. Поскольку во время неё повторяются песнопения и молитвы, которые обычно вне поста звучат во время обедни: «Помяни нас, Господи, егда приидеши, во Царствии Твоем» и «Блажени нищии духом, яко тех есть Царство небесное», или то, что мы слышим всегда в начале Литургии по субботам, по воскресеньям, когда нет поста. Наконец, Символ веры и молитва «Отче наш», которой заканчивается богослужение перед причащением во время литургии. Вот именно этой молитвой заканчивается и обедница.

Но поскольку сейчас идет Великий пост, то литургия в будние дни не служится. Совершается только этот чин – Последование Изобразительных, а затем – причащение Святыми Дарами, заготовленными во время воскресной обедни в минувшее воскресенье. Вот у греков и у арабов эта служба, которую мы совершаем с вами сейчас, обычно бывает вечером. Потому что это самая настоящая вечерня с чтением 103-го псалма, которым всегда начинается, уже в полумраке, вечерня: «Благослови, душе моя, Господа. Господи, Боже мой, возвеличился еси зело. Во исповедание и в велелепоту облеклся еси».

Перед наступлением ночи всех охватывает мысль о величии творения. И поэтому вечернее богослужение начинается с псалма, который посвящен именно этой теме – величию творения. Вот оно – небо, а внизу – земля с ее горами, альпийскими лугами, с которых стекают вниз ручьи. На этих лугах пасутся дикие ослы и другие животные. А чуть ниже растут деревья, на которых гнездятся птицы. И на высоких кедрах свои гнезда строят аисты. Наступает ночь - и хищные звери выходят на охоту, а затем с приближением зари устраиваются в своих логовищах и засыпают. А в это время человек выходит с плугом своим на дело свое и на работу свою до вечера. И тут псалмопевец останавливается на минуту и восклицает: «Яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси».

Здесь все: и небо, и земля, со всею их красотою, и дымящиеся вулканы и другие явления природы, и Сам Господь, который милует человека. С этого псалма начинается вечерня. Затем поется гимн «Свете Тихий святые славы» – один из древнейших гимнов, одно из древнейших песнопений Церкви, сохранившееся от первых веков. Кроме библейских текстов, очень мало что сохранилось от древнейшего времени - и этот маленький, короткий гимн «Свете Тихий святые славы» – это действительно драгоценная часть церковной службы, напоминающая нам о христианах первых поколений.

И во время великопостной вечерни звучат особенные песнопения, их можно услышать только постом: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою». Имеется в виду, конечно, не само кадило, а кадильный дым, фимиам. Как дым от кадила поднимается к небу, так и молитва наша возносится к Богу: «Воздеяние руку моею, жертва вечерняя»…

Какую жертву мы можем принести Богу? Конечно же, не козлов и не баранов. Вспомните 49 псалом: «Егда Я ем мясо тельцов и кровь козлов пью?» – спрашивает Бог у тех, кто приносит Ему жертвы. «Разве Я ем это мясо и пью эту кровь? Принесите Богу жертву хвалы», – говорит дальше псалмопевец.

«Воздеяние руку моею, жертва вечерняя»: моя жертва Богу - это только моё сердце, моя внутренняя чистота, моя доброта, это только те добрые дела, которые я могу сделать для окружающих меня людей. Как, цитируя Писание в старом немецком переводе, говорил доктор Федор Петрович Гааз: «Спешите делать добро!» Другой жертвы Богу принести невозможно. И вот, в конце вечерни, в которую добавляются чтения из Ветхого Завета – из Книги Бытия и из Притчей, мы причащаемся Святых Тайн.

Еще надо сказать об одном замечательном моменте. После того, как уже была прочитана Книга Бытия, прочитано начало Библии, священник со свечой и кадилом выходит к молящимся из алтаря со словами: «Свет Христов просвещает всех». Наверное, это всё-таки один из самых светлых моментов богослужения вообще в течение всего церковного года. Такие слова больше никогда не звучат, только во время этих постных вечерен: «Свет Христов просвещает всех». И, конечно же, эти слова надо встречать в молчании. Но только в молчании трепетном и радостном. Мы должны помнить, что кроме солнечного света есть Свет другой. Солнечный свет – это только Его какой-то зримый образ, только отражение того Света, который исходит от Самого Господа, от Света миру, когда Он входит в наши сердца, когда Он раскрывает наши души, когда Он входит в наши жизни для того, чтобы нас переделать. И давайте помнить, что все сегодняшнее богослужение совершается в зримом присутствии Господа. Потому что Святой Агнец, освященный в воскресенье, уже на Престоле. И все это богослужение в таком особенном настроении совершается. Как обычно, в последние минуты обедни, когда «Отче наш» поется, мы находимся в трепетном и особенном состоянии тихой радости, когда голос повышать как-то страшно, когда лишнее движение сделать страшно. И вместе с тем нас охватывает в эти моменты не страх, а радость, потому что страх Божий полон какой-то особой и удивительной радости.

Вспомним о том, что римляне, которые были очень чуткими к слову, для этого библейского выражения – «страх Божий» – использовали слово timor. В латинском языке очень много слов, обозначающих страх. Pavor – это страх, который заставляет бледнеть, это страх перед ужасами ночи, это страх перед злыми людьми, которые могут подкараулить, избить или убить. Еще есть metus – страх перед жизненными обстоятельствами, страх перед болезнями и т. д. Есть terror – страх перед чем-то по-настоящему странным и ужасным, перед угрозой войны, перед угрозой землетрясения, terror, который заставляет дрожать, кидаться, куда глаза глядят, чтобы спастись. Но есть и timor – это трепет тихий и радостный. Отсюда французское слово timide – "робкий" или timidement – «робко, застенчиво».

Слово timor особенное. С теми представлениями о разного рода человеческих страхах, о которых я только что говорил, оно не имеет ничего общего. Timor Dei – это страх Божий, это радостный трепет перед Богом, которого мы боимся оскорбить нашим грехом, нашей грубостью, громким нашим смехом. Вот почему принято на Востоке, причем не только у мусульман, но и у христиан, входя в молитвенное здание, в церковь, снимать обувь - для того, чтобы не навязывать Богу свой топот, топот своих каблуков, для того, чтобы не навязывать Богу свой шаг, а прислушаться к Его шагу. Этот обычай, конечно же, восходит к Книге Исход, к словам Бога из купины, когда призывал Господь Моисея сбросить сандалии, потому что земля, на которой он стоит, – это земля святая.

Почувствовать присутствие святости в нашей жизни, почувствовать присутствие святого, почувствовать Бога, Его пребывание среди нас – это, наверное, самое большое, что есть в человеческой жизни. И это постное богослужение может нам в этом помочь. Давайте подумаем сейчас об этом.

И да благословит, да укрепит вас Господь!