1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Мы – космодемьянская семья

Литургия (Лк 4: 16-22)

 

(перед причащением)

Замечательные, прекрасные слова! действительно, как хочется, чтобы год начался с причащения Святых Христовых Тайн и благодаря Христа за то, что мы с вами становимся участниками Его Тайной Вечери, братья и сестры. Благодаря за эту великую радость причащаться Христовых Тайн, будем подходить к Чаше к отцу Антонию или ко мне, и мы будем преподавать вам, а на самом деле Сам Христос нашими руками, Святые Тайны.

 

(перед целованием креста)

Поздравляем Вас, отец Антоний, и я с Новым, 2004-м, годом! И не могу не сказать, какой большой радостью было для нас сегодня с отцом Антонием служить вместе Литургию для вас, дорогие братья и сестры. Вот есть два особенно дорогих для нас батюшек – это отец Антоний и отец Олег Батов, которые из наших, космодемьянских, прихожан, из новодеревенской молодёжи выйдя, сподобились таинства Священства и теперь служат Богу и людям в священном сане. И, конечно, у нас вот, отче, Вы и отец Олег – это особенно дорогие мне батюшки, потому что вы выходцы из нашей духовной семьи. И вы ей принадлежите всеми своими нервами, каждой клеткой своей души. И это на самом деле очень важно. И слава Богу, что из нашей духовной семьи выходят священники новые.

И вот сегодня причащались маленькие мальчики – внуки Карины и внуки Лиды. Я их, по-моему, а нет, вот Инга стоит, значит, ребятишки Инги скачут где-то ещё здесь. А вот детей Оли и Вадима уже я не вижу. Их слишком много, их до пяти. Вот. И тут же Вениаминчик, мой последний крестник. Я так и сказал, Оля, тебе, когда его крестил, что это будет мой последний крестник. Как Вениамин был последним среди своих братьев, так я и решил. Так что это будет последний крестник. Теперь уж тут молодёжь будет крестными отцами.

Вот, братья и сестры, на самом деле, как это важно, что у нас три поколения. Вот Лидочка и её дочка Оля со своим мужем Вадимом и их блестящие дети – все три поколения прихожане нашего храма. А у Карины и её детей Инги и Саши тоже уже двое внуков – у Карины… но и Каринина мама Эвелина – тоже наша прихожанка. И вот четыре поколения в этой семье входят в нашу Космодемьянскую семью. Карина, на самом деле это прекрасно. И непонятно только одно, кто дороже из этих четырёх поколений, Карина, – Ваша мама, вы, дети или внуки. Все дороги. И также, Евгения Григорьевна, дорогая, мы поздравляем Вас с днём рождения внучки, Вероники. Хотел сказать – маленькой Вероники. Ну теперь уж не очень маленькой Вероники. Когда-то Вероники не было, потом она была совсем маленькой, а теперь она уже взрослая барышня. Это тоже третье поколение. На самом деле это для нас очень дорого. Вот то, что Космодемьянская семья – это не одно поколение, а это родители, дети, внуки. Это Миша, Роза Марковна, Евгения Филипповна, Иосиф Филиппович, это Вы, уже их внук и Ваши дети, их правнуки. Вы тоже уже четыре поколения. Но Роза Марковна уже почти не могла бывать в Космодемьянском храме, потому что была слишком старенькой ко времени появления Космодемьянского храма. и были такие особые люди в нашей жизни – Роза Марковна, или Мария Витальевна Тепнина, или Елена Владимировна Вержбловская. Это люди, которые знали отца Александра, некоторые совсем молодым человеком, а некоторые, как тётя Леночка наша, Лена, Елена Владимировна Вержбловская, инокиня Досифея, по-разному можно называть её, она знала отца Александра ещё мальчиком. И вот это был и остаётся наш золотой фонд. И вот, смотрите, наша Лена, Елена Владимировна, будет уже сто лет в марте. А бабушке сколько, Миша, тоже что-то в этом роде (ответ: 101). Вот сто один Розе Марковне, сто один год. А самый младший прихожанин нашего космодемьянского прихода – это ещё минус два месяца или что-то в этом роде. Ещё только мы их ждём, только мы их ждём.

Аня Васинская, тоже три поколения прихожан нашего храма. Аня, Вы и Ваши дети, и Ваши внуки, которых мы так любим и которые, все наши маленькие дети, они приходят сюда, как домой. И вот это меня как-то очень радует и греет, потому что они приходят не просто в церковь, они приходят домой. И вот это очень важно. Лена Козаржевская и, Лена, Ваша Катя и Ваш Ваня, тоже три поколения.

Но не расстраиваться, если у кого нету трёх поколений. Потому что, Нина Александровна, у Вас тоже есть космодемьянские братья и сестры, вроде нас со Светой Лукьяновой, есть космодемьянские дети и есть космодемьянские внуки вроде Оли Шутовой. Так что вот у нас тоже Нина Александровна, у которой никогда не было детей и внуков, здесь, в Космодемьянском храме, нашла нас всех.  И это тоже, мне кажется, очень важно. И, действительно, у Нины Александровны, которая очень поздно крестилась, всего 8 лет назад, она всегда говорит, что со дня крещения началась совершенно новая жизнь. а на самом деле, как Вы говорите, началась жизнь.

У меня была и есть одна прихожанка, которая раньше говорила, лет 10 назад: я не хочу говорить с какими-то людьми, я хочу со священником говорить. А потом прошло это какое-то вот настроение, и оказалось, что так важно, что здесь в церкви мы встречаем не только священника, а встречаем дорогих и блестящих друзей, которые и в трудные моменты поддерживают, и в радости, и в горе вместе и которые, действительно, составляют семью. И среди наших есть тоже, кто как скорая помощь, как Света, летит, когда кто-то из наших дам ломает или ушибает свои руки, вот Света тут как тут и спасает, когда не получается у меня, раньше получалось ко всем примчаться вовремя, теперь не получается. Но, слава Богу, что есть такие люди, как Светлана, которые это делают. И вот, вы знаете, в первый день Нового года, мне кажется, очень важно сказать, что, действительно, мы всё-таки семья, мы всё-таки держимся друг за друга по-настоящему. По-настоящему. И, действительно, как говорил дорогой отец Сергий Савельев, наша жизнь – это родная жизнь, потому что мы так сроднились друг с другом, как трудно себе представить. И, конечно, мы не имеем возможности выпить чай друг с другом каждый день. Конечно, мы в этом смысле, в таком бытовом, мы не можем каждый день собираться вместе. Но по большому счёту, конечно же, мы все вместе, конечно же, мы все рядом. конечно, так страшно думать, вот, скажем, Антонина, вы, вот кончится период Вашей стажировки, и вдруг Вы исчезнете с плит каменных Космодемьянского храма. Представить себе это невозможно. Поэтому где бы Вы ни жили и ни работали дальше, помните, что Вы навсегда наша прихожанка и наша родная сестра, потому что ну мы все здесь так породнились, Христос нас всех здесь так соединил, что просто удивительно об этом думать. Вот это, действительно, чудо, что вот мы, действительно, вместе и так тесно сроднились друг с другом. Конечно же, это чудо!

 И, конечно, на самом деле, знаете, такое было отчаяние, почему-то об этом всё время последнее думаю: когда убили отца Александра, как это было нестерпимо. Но вот как-то Господь послал нам отца Александра Борисова взамен его, нашего учителя. И слава Богу, что у нас такой чудный настоятель и такой замечательный друг. Вчера прежде чем заснуть, чтобы всё-таки проснуться и служить Литургию, я звонил отцу Александру и Нонночке. Они встречали Новый год, вам всем тоже передают свои новогодние поздравления. Как-то с отцом Александром очень просто, потому что это, действительно, такой замечательный старший друг. И хотя отец Александр Мень всегда говорил: Шурику будет трудно как священнику, он слишком мягкий, вот. Я думаю, что это, может быть, и недостаток отца Александра, с другой стороны, какое-то огромное его достоинство, что мы в нём все с вами имеем не только настоятеля, но и, действительно, друга. И это тоже очень важно. Знаете, это на самом деле редко бывает. Всё-таки вот так, оглядываясь назад, на все эти 12 лет, понимаешь, что наша космодемьянская семья – это великое дело. И, конечно, понимаешь, что там, у Престола Божьего, наш дорогой отец Александр за всех нас молится, чтобы мы действительно составляли крепкую семью. Известно, что кто-то давным-давно сначала был в новодеревенском приходе, потом в нашем. Быть может, уже 30-40 лет. Кто-то пришёл 12 лет назад, когда начался Космодемьянский храм, кто-то пришёл позже, кто-то пришёл совсем недавно, и как-то все так сроднились, все стали так друг другу близки, что, в общем, ну об этом в словах не скажешь.

Вчера во время Вечерни, перед молебном, когда отец Александр говорил слово, я вот там был на клиросе. Маленький Серёжа Насонов, сын Марины, нашего регента, и Романа Александровича, пробежал мимо отца Александра, подбежал вот туда вот, мы с ним пошептались, потом прошли через алтарь, я ему показал престол. И он выходит и с такой гордостью матери говорит: вот там престол! И так глазами посмотрел, как я ему показал. Я ему говорю: Серёжа, вот это престол, здесь мы Литургию служим, чтобы тебя причащать. И он выходит, делает, как и я, и говорит: там престол. Так вот, тоже маленький космодемьянин. А на самом деле маленькие ничем не отличаются от взрослых, от самых старших. Конечно, больно, что уходят наши старшие. И вот мы, Миша, всё время как-то вспоминаем о Ваших бабушках и дедушке, мы вспоминаем о Лене, Елене Владимировне, мы вспоминаем о всех остальных, кто, сколько. Знаете, почти не было ни разу, чтобы здесь были похороны, и мы с отцом Александром не плакали, потому что, как правило, хороним здесь родных, наших друзей, наших прихожан, наших самых, самых, самых родных. И, конечно, это всегда очень трудно. Но в лучшие минуты, когда служишь Литургию, понимаешь, что они все с нами, что они все здесь, что они все рядом.

И вспоминаю я ещё одного ушедшего друга, монахиню Лизу, которая тоже была нашей прихожанкой. И когда я приходил к ней домой, то всегда мне давали её туфли, потому что у неё была самая большая нога. Теперь туфли её навсегда мои, и это тоже для меня какая-то больная гордость. Это больно, что их нет, но так радостно, что они были, вот наши старшие. Это так радостно, что они были. Это тоже можно Богу благодарность выражать без перерыва, не прекращая, за то, что у нас были такие старшие, за то, что у нас были такие родители, и бабушки, и тётушки, за то, что у нас были такие удивительные старушки, такие удивительные прихожане. Вспоминается сейчас – может быть, вы её никто уже не помните  – Клара Ароновна, её звали в крещении Мария. Наверное, Витя, ты помнишь, Клару Ароновну? Вспоминается Наталья Михайловна Фастовская, Витя, которую ты привозил тоже на Литургии, потому что она была уже совсем немощная. Вот такие замечательные люди! И нигде бы мы больше не встретились, нигде бы наши пути не пересеклись, если бы не Христос, если бы не наша вера. Вот на самом деле, наверное, если бы не Христос, я бы встретился из всех, кого я знаю, кого я так люблю в Космодемьянском храме, я бы встретился вот с одной Натальей Михайловной Фастовской, потому что она работала в том самом для меня родном журнале «Вестник древней истории», была его учёным секретарём, в котором я печатался на заре моей научной деятельности. Вот с Н. М. Я бы встретился. А с остальными бы я ни с кем не встретился, если бы не наш Космодемьянский храм, если бы не Христос, если бы не наша вера. Поэтому давайте благодарить Господа за то, что лучший новогодний подарок всё-таки сделал нам Он: это мы все, это мы друг для друга.

Вот об этом мне очень хотелось сказать вам сегодня, потому что как это прекрасно, когда ты стоишь с Чашей и к тебе подходят причащаться люди и все такие родные, и все такие дорогие, и со всеми так много связано каких-то жизненных переживаний. Нет, ошибся я, есть ещё один человек – Лена, это ты. Мы с тобой встретились до Космодемьянского храма, когда я привозил в Литературный музей «Мадонну» Рафаэля. Вот тогда мы встретились первый раз, потому что была у нас новодеревенская прихожанка Елена Александровна Еловская, которая завещала Музею Достоевского «Мадонну» Рафаэля. У нас была такая же «Мадонна», которую когда-то привёз Достоевскому Вл. С. Соловьёв. Это старинная фототипия, такого рыжего цвета. И вот когда после смерти Е. А. Я привёз эту «Мадонну» в Литературный музей, то среди встречавших меня была Лена. Тогда мы столкнулись в первый раз. А потом мы встретились в Космодемьянском храме и стали уже такими настоящими друзьями, как трудно придумать больше.

Нет, есть ещё один человек, которого я знаю с рождения. Это мой старый друг, дочка одного из ближайших друзей моего отца, Нина Красавцева. Так что есть какие-то люди, которых я знаю помимо Космодемьянского храма, вот Нина и я, мы друг друга знаем с рождения, поэтому говорим друг другу – «ты». Хотя мне хотелось, конечно, чтобы  и вы, как владыке Антонию, это такая мания величия своего рода у меня. Владыке Атонию все прихожане говорили – «ты». Так вот у меня такая мания величия, что мне тоже этого очень хочется, потому что когда мы переходим на «ты», мы преодолеваем какой-то такой барьер официальный.

Ну, простите, что я заболтался, но это уже значит, что вторая половина жизни.

Бог вас всех благословит!