1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Не клянитеся вовсе

(Литургия, Мф 5: 33-41)

 

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Не клянитеся вовсе, – говорит Иисус, – ни небом, ни землёю, ибо она – подножие ног Его, ни Иерусалимом, ибо это город великого царя.

В этих словах содержится призыв к благоговейному отношению ко всему тому, что нас окружает, и ощущению во всем  этом присутствия Божия, в этом во всем ощущать разлитую волю Божью и Его силу.

Наверное, в этом все-таки главный смысл этих слов, потому что древний обычай приносить клятву, он в какой-то момент оказывается исчерпанным человечеством, потому что всякая клятва, в общем, какое-то язычество. Человек, действительно верующий в Единого Бога, не нуждается в том, чтобы клясться. Он не будет говорить ложь, если он что-то говорит. А клятва, повторяю, это какое-то присвоение себе вот неба: вот я клянусь небом, оно моё; я клянусь землёю – она моя.

В язычестве всегда был очень силён элемент того, что всем этим можно как-то управлять. Я могу быть хозяином всего этого! Ведь, в сущности, что такое магика? Магия – это такая преднаука, такой способ добиваться от богов, добиваться от природы, добиваться от того, что нас окружает, того, что я хочу: вот я хочу этого и путем магических действий я этого добьюсь! На самом деле в этом месте Евангелия Иисус полностью отменяет такой подход к жизни, такой подход к миру вокруг нас. А в нас, братья и сестры, и сейчас еще очень много магического. Мы все время хотим от Бога добиваться чего-то, хотим от Бога требовать чего-то! Мы не благоговейно склоняемся перед Богом, не испытываем восторга и благодарности за всё. Мы требуем всё время и очень часто поэтому не получаем. Именно потому, что требуем, именно потому, что наша воля вступает в какой-то неразрешимый конфликт с Божьей волей. Мы не умеем вручать себя всеблагой и милостивой Божьей воле. А мы все время требуем от Бога чего-то. И вот когда человек клянется и бьёт себя в грудь, то с этого, на самом деле, именно с этого начинается язычество. Именно с этого начинается всё то, от чего надо больше всего уходить. Ведь прямо в Евангелии говорит Иисус: Отец ваш Небесный знает, что вам нужно, до вашего прошения у Него. И тем не менее, мы умножаем наши прошения. И тем не менее, даже в церковный чин попадают какие-то вот конкретные прошения.

Мне всегда очень трудно, для меня очень большое испытание, когда люди требуют служить молебен. Потому что такое молебен? Это когда человек становится перед Богом и начинает орать: дай мне это, дай мне это! Я требую, чтобы Ты дал мне это. Понимаете, молебен может быть только один – благодарственный. Только благодарить Бога можно, потому что надо помнить эти евангельские слова: «Он знает, что вам нужно, до вашего прошения у Него». Кроме того, опыт показывает, что жизнь слишком сложна и слишком многогранна для того, чтобы разобраться по-настоящему, а что нам в ней по большому счету нужно. Поэтому надо учиться не просить, не требовать, а как-то вручать себя Божьей воле. И вот когда вручаешь себя воле Божьей, то тебя Духом Святым озаряет, и ты начинаешь делать как раз то, что нужно, как раз то, что ждёт от нас, от каждого из нас Бог. И вот научиться делать то, что ждёт от нас Бог, научиться принимать испытания как-то с благодарностью и понимая, что сложная жизнь порою ставит нас перед очень сложными проблемами, перед очень сложными делами, перед бедами, научиться как-то это всё принимать, понимая, что всё происходит почему-то, и понимая, что в самые трудные моменты нашей жизни Бог более всего присутствует в ней, - вот это очень важно, об этом мы как раз забываем, и это как раз мы не умеем пустить в сердце. Хотя, конечно, здесь легко говорить; гораздо труднее этому научиться.

Когда мы переживаем болезни наших близких или наши, когда мы переживаем разного рода житейские трудности, когда мы переживаем разного рода житейские горести, то как-то научиться принимать это – совсем не просто. Для этого надо научиться, прежде всего, пускать Бога в сердце, потому что есть вещи, которые посылаются нам в жизни, которые мы переделать не можем, которые мы можем только осмыслить, но осмыслить, повторяю, только если глубоко-глубоко пустить Бога в сердце. А очень часто этого не получается. Очень часто Бог для нас остаётся внешней силой, а не Тем, Кто живёт в нас. И вот, когда Бог  – внешняя сила, как это было у древних, как был Зевс и другие боги, как такие увеличенные в размерах цари земные, – вот так, если посмотреть на античные храмы, которые строились не как места для публичных богослужений, а как жилища для богов, так вот, если посмотреть на античные храмы, то там всегда есть ступеньки выше в дав или три раза, чем ступеньки у домов. Для чего? Потому что бог, он большой и поднимается по большим ступенькам.

Так вот, когда человек воспринимает Бога как большого хозяина, то он может бить себя в грудь и клясться богом и небом, что он сделает это правильно или что он говорит правду и т. д., потому что он имеет в виду, что, если лжёт, то бог накажет, если лжёт, то Зевс пошлёт эти свои молнии, они в него ударят, и он будет наказан. Но мы-то с вами понимаем, что Бог не наказывает, а болеет за нас. И поэтому для нас такая клятва просто абсолютно бессмысленна – клясться Богом, имея в виду, что Он накажет, если я эту клятву нарушу, накажет, если я вру. Но не наказывает Бог! И поэтому одни только отношения нас могут связывать с Богом – отношения любви, отношения благоговения и восторга. Что же касается того, о чем мы с вами только что говорили – сложностей житейских, то как-то всё становится на свои места, когда Бога впускаешь в сердце, когда Бог перестаёт для нас быть внешней силой, которая действует в мире и которой мы подчинены, но когда Он поселяется в нашем сердце.

Помните эти удивительные слова: лисы имеют норы и птицы небесные гнёзда, а Сыну Человеческому нет места на земле, где главы преклонити? И вот когда это место находится в человеческом сердце, тогда всё изменяется. И к этому мы должны с вами стремиться, к тому, чтобы Бог перестал быть для нас внешней силой и стал бы главным сокровищем сердца нашего и тем, что наполняет не только мир, но и нас с вами.

Бог вас всех благословит!

 

С праздничным днем поздравляю вас всех, дорогие братья и сестры! Хочется мне ещё сказать буквально два слова о том, как трудно, на самом деле, принимать, когда в нашу жизнь входят какие-то беды, горести и испытания, потому что иногда в этих случаях кажется, что Бог нас забыл, что Бог нас не видит, что Бог нас не любит, что Бог от нас отвернулся. Так нам кажется иногда, людям, у которых такая более жёсткая, я бы сказал вера в Бога, Который наказывает. Те видят в этих испытаниях посещение Божие, наказание Божие, такую школу, через которую проводит нас Господь. Но на самом деле, наверное, ни те, ни другие не правы. И испытания, и горести, и болезни – это, наверное, не знак того, что Бог отвернулся, это, наверное, что-то совсем другое. Но здесь очень важно понять, что в христианстве, в религии есть очень много вещей не логичных, которые абсолютно невозможно объяснить, аппелируя к законам логики, к причинно-следственным связям. Мы, поскольку все учились в школе, ориентированы на такой декартовско-ньютоновский мир, на декартовско-ньютоновское понимание вселенной, жизни, в законах, которые управляют жизнью, то нам хочется, чтобы и во взаимоотношениях с Богом тоже прослеживались причинно-следственные связи. А на самом деле здесь всё во много раз сложнее, всё, если можно применить слово «многомерный», во много раз многомернее. Здесь всё просто-напросто необъяснимо на нашем языке. И болезнь может быть страшной и разрушительной бедой для человека и, наоборот, может открыть что-то человеку очень большое. И болезнь может быть чем-то разрушительным и, действительно, чрезвычайно опасной в своей разрушительности, а может, наоборот, обернуться созидательной стороной. Здесь сколько жизней, столько вариантов их развития. Здесь ничто не тиражируется.

Вот если существуют разного рода книги, в которых объясняется, как поступать, – Карнеги и т. д. – в христианстве это невозможно. Здесь Бог не тиражирует ничто, каждая жизнь уникальна, не похожа на другую, каждая жизнь принципиально проживается заново и принципиально при иных условиях. И, действительно, что полезно одному, оказывается вредным другому: одного укрепляет, другого разрушает. Поэтому в отношениях наших с Богом единственный способ удержаться – это крепкая личная связь. Вот почему владыка Антоний, митрополит Сурожский, всегда говорит о Встрече: встреча с Богом, переживание личной связи, переживание личных, уникальных, неповторимых и не повторяющихся отношений – это то единственное, что дает нам возможность понять Божью волю о нас. И только когда есть эта личная связь, только тогда обстоятельства жизни ни при каких случаях не разлучат нас с Богом. Потому что как в реальной жизни, когда человек погружен в такую традиционную религиозность, которая связана с соблюдением обрядов, с выполнением разного рода требований и т. д., но в которой нету этого момента, то опыт показывает, что такой человек в какие-то моменты отходит от Бога, что эта ритуальная связь уже не работает. Нужна связь абсолютно личная, абсолютно уникальная. Если этой связи нет, то тогда всё рушится. От этого бывает, что те люди, которые были верующими, уходят из церкви, или появляются иногда на Пасху, или совсем уходят. И вот часто бывает с молодыми людьми, которые в юности переживают такую религиозность, а потом, повзрослев, когда, казалось бы, личная связь должна укрепиться, уходят именно потому, что их привлекли в церковь традиции, ритуалы, установления, а личной связи, личного прикосновения Божьего они не пережили. И вот в измерении встречи, как говорит митрополит Антоний, они никогда не жили. И они уходят, и, конечно, это очень грустно.

...На самом деле, прекрасная книга «Робинзон Крузо» – о том, как можно верить в Бога, живя на необитаемом острове, до неприличия изуродованная советскими издателями и переводчиками. И здесь, конечно, невозможно не сказать резкое слово о тех, кто переводил. Ну, уж если те переводишь, то должен понимать, что писатель лучше понимает, о чём пишет! Когда брались за такую грязную работу, так изуродовали «Записки» Дэвида Ливингстона, где весь христианский момент, всё, что связано с тем, что он переживал во время своих путешествий в Экваториальной Африке, переживал Бога, переживал свои отношения с чёрными друзьями именно в Боге и находился там не только как исследователь, а прежде всего как христианин, миссионер, – всё это начисто исключено из текстов Ливингстона в советских изданиях.

Так же, как «Робинзон Крузо», изуродовано ещё несколько книг. Есть прекрасная книга французского спелеолога, я забыл название, о путешествиях по пещерам, именно о духовном измерении того, как они опускались в эти пустоты в земле и там даже мессу служили где-то на глубине чуть лине километра от поверхности земли. Это всё, конечно, было вычеркнуто в переводе, конечно, и это очень обидно.

Иногда смотришь книги по гуманитарным дисциплинам, изданные в советские времена, и понимаешь, нехорошо, конечно, но лучше бы их сжигали, нехорошо их прятать даже в спецхран, чтобы их уже никто не читал. За исключением того, что написал Д. С. Лихачев или С. С. Аверинцев, еще двух-трех человек, ничего нельзя читать, потому что всё пронизано каким-то совершенно ложным миропониманием.

Да, вот ещё один прекрасный пример того, как изуродовали книгу, – это книга Альберта Швейцера о Бахе. Вот теперь она, к счастью, вышла в полном варианте. И переводчик-то,  Друскин, он перевёл всё полностью, а это уж редакторы поработали, бедные, по заданию партии и правительства.

Я тут посмотрел, что дают студентам для реферирования. Вот, скажем, книга Григулевича о папах римских, начиная от Льва XIII и кончая Иоанном Павлом II. Это что-то совершенно невероятное! То есть факты он знает, потому что прекрасно владел испанским языком. Он был шпионом – Иосиф Ромуальдович Григулевич, я его застал ещё этого человека, который иногда приходил на заседания ученого совета в институт истории, очень модно одетый старый человек. Он был одним из организаторов убийства Троцкого. Потом, будучи советским агентом, он стал послом Коста-Рики и, по совместительству, в Белграде. И последнее задание, которое он должен был выполнить, – это убийство Броз Тито, но Сталин скончался, и задание было отменено. Он прибыл в Москву, и его тут же сделали доктором наук. Причем интересно, как говорят сотрудники института этнографии, куда его назначили замдиректора, хотя он никакого отношения к этнографии не имел, он никогда не фотографировался. И даже одна дама как-то набросала во время ученого совета его портрет карандашом, он подошёл, отобрал этот портрет и уничтожил. Ну потому, что у него слишком уж сложная биография. Ну вот его книги просто невероятно как вредны с точки зрения идеологической, там всё перевёрнуто, всё не так! Факты вроде все те, но всё не так.

Вот и с «Робинзоном Крузо» то же самое: факты вроде те, но всё не так, потому что в оригинале это удивительно христианская книга. Это замечательный роман о том, как человек, оказавшийся на необитаемом острове, остаётся христианином и живёт там именно как тот, в чьей жизни Бог присутствует каждое мгновение. Может быть, сейчас есть новые переводы. Надо надеяться, во всяком случае, что будут. С Ливингстоном хуже, потому что это всё-таки научная литература. Теперь она почти не выходит или какими-то тиражами в 500 экземляров. И тоже святой человек, который прошёл через всю Экваториальную Африку, в отличие от многих миссионеров того времени, с огромной любовью к этим чёрным людям, среди которых он жил и, живя среди которых, узнавал в них образ Божий.

Слава Богу, что теперь книги не уродуются при переводе. У каждого времени, у каждой эпохи свои беды. И, конечно, раньше художественная литература, 40-50 лет назад, такие блестящие переводчики, как Соломон Константинович Апт или Райт-Ковалёва, –  тончайшее вживание во внутренний мир автора. Но теперь очень часто поверхностно, наспех, на компьютере сделанные переводы. Конечно, компьютеры – это очень удобно, быстро, переводчик за два-три дня переводит большой роман, но не может вжиться глубоко, как вживался в роман Томаса Манна или Германа Гессе С. К. Апт. И, конечно, он создавал как бы средствами русского языка вторые оригиналы этих произведений.

Но, повторяю, у каждой эпохи своё, и мы должны благодарить Бога и стараться узнавать Бога и Божие присутствие везде. Не только во время богослужения, но и когда мы читаем книги, художественную литературу, слушаем музыку, смотрим кино, – везде узнавать Божье присутствие.

Бог вас благословит!