1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Не ради исповеди мы приходим в церковь

(Литургия Преждеосвященных Даров)

 

сегодня мы совершаем Литургию Преждеосвященных Даров и поэтому исповеди, дорогие братья и сестры, уже сегодня больше не будет, потому что я один. Я могу, конечно, попросить о. Иоанна, чтобы он по пятницам исповедовал, он пожалуйста, сколько угодно, он, в общем, готов. Но вы должны, братья и сестры, понять, что все-таки не в исповеди же дело. Ну, не на исповедь же мы в церковь приходим, мы приходим к Божественным Тайнам, мы приходим молиться и участвовать вместе в Таинстве Евхаристии, понимаете.

Это какая-то русская ошибка, в одной только стране мира это помешательство, сумасшедший дом с исповедью. Нигде больше этого нет: ни на Западе нигде, ни в Румынии, ни в Болгарии, нигде больше. Это совершенно безумие какое-то! Причем, часто бывает, что человеку, которому нельзя ничего говорить, говорят какие-то вещи, которые очень личные, очень интимные. Ведь далеко не всегда священник – тот человек, которому можно все сказать, понимаете, потому что он может предать. Вы знаете, у меня была благочестивая семья, но мои тетки по дедушке, сестры моего деда, были совершенно неверующими людьми только по одной причине, потому что у них был приходской священник, который все, что ему говорили на исповеди, выбалтывал прабабушке, старушке типа Кабанихи в «Грозе» у Островского. Так вот, понимаете, для них эта исповедь была прививкой на всю жизнь.

Мне кажется, что это очень большая ошибка. Можно встать дома на коленки, поплакать и все сказать Богу, потому что так часто бывает, что человек, священник, не подготовлен, чтобы выслушивать исповедь, а ему вдалбливают, и получаются очень большие неприятности. И сколько раз бывало, что прихожане подводили и о. Александра, и меня вот такой своей глупой исповедью у какого-то другого священника. Вот это тоже надо иметь в виду. Я вам открытым текстом все говорю.

Ну, а что касается, конечно, иногда хочется человеку, с которым дружишь, с которым хорошие отношения, сказать что-то важное, нужное и т. д. Но, братья и сестры, для этого существуют вечерние беседы, для этого существует исповедь по пятницам. Вот на них и я иногда бываю, забредаю на пятничную исповедь. Для этого существует исповедь вне Божественной Литургии. А то что же получается по воскресеньям?! Для меня это просто мучительно: когда надо участвовать в Литургии, люди стоят на исповедь, ждут своей очереди. Тут «Отче наш» надо петь всем вместе, как семья, с «Отче наш» встречать Христа, Который уже выходит через Царские врата, а в это время у человека истерика, что священник не успевает его исповедать, потому что Литургия кончается. Ну что же это такое?

Вот был такой епископ в Париже, владыка Сергий, он даже специально повесил большое объявление: «Запрещается исповедовать во время Литургии». Пожалуйста, когда хотите исповедуйтесь! Потому что в последнее время нахлынуло так много русских из Советского Союза, которым, конечно, подавай исповедь!Вот старая эмиграция, она как-то умеет помолиться, на коленках постоять и без сякой исповеди обходиться. Так что, мне кажется, это очень важно понять, что большая ошибка, как на днях в докладе патриарха было прямо сказано, что далеко не всем священникам можно исповедываться, далеко не все священники готовы к этому. А мы возлагаем на священников очень часто бремена неудобоносимые. Этот священник не может исповедовать, а его заставляют. Потом все получается очень плохо.

Так что, понимаете, братья и сестры, не ради исповеди мы приходим в церковь, а мы приходим в церковь на встречу с Богом. И это удивительная, такая пронзительная, такая прекрасная встреча! Это она преображает нашу жизнь, а мы сводим к чему-то малому большое, прекрасное, великое. Неужели Бог не услышит нас без посредства священника?! Ну, вдумайтесь, до какой степени мы делаем Бога беспомощным, что Он должен нуждаться в ухе священника, чтобы нас услышать! Ну неужели это так, дорогие братья и сестры?! Поэтому давайте помолимся: и да простит Господь вам грехи, кто не успел сегодня что-то сказать на исповеди. Хотя я прекрасно понимаю, что иногда, когда особенно это какой-то человек, знакомый священник, свой, как о. Александр Борисов, которому мы все доверяем, с которым мы все дружим, понятно, конечно, что к нему хочется пойти на исповедь просто для того, чтобы сказать что-то такое, ну что важно сказать, поделиться какими-то своими проблемами. Но это же, на самом деле, не исповедь, это духовная беседа. Исповедь – это все-таки мгновение Божьего прикосновения к нам, не слова наши, а что-то большее.

Будем сейчас совершать Литургию Преждеосвященных даров. Да хранит, да благословит, да укрепит вас всех Господь!

 

С праздничным днем поздравляю, дорогие братья и сестры!

Если кому-то очень нужно прийти на исповедь, возьмите себе за правило: приходите как можно раньше, чтобы уже к восьми часам быть здесь, чтобы в самом начале службы успеть исповедаться, во время Часов. Потому что, знаете, в прошлую пятницу полдевятого вечера человек приходит, садится на скамеечку так, как будто в парке, это называется, пришел на исповедь. Причем иногда бывает: влетает с работы запыхавшийся человек: простите, я вот только с работы! Ну вот так, забежал в полдевятого, хотя исповедь начинается с шести часов вечером. Понимаете, братья и сестры, нас очень много. В других приходах, бывает, исповедуются 5 – 6 человек, а у нас большой приход, так много народу. Поэтому, конечно, на исповедь нужно приходить как можно раньше. Я вас умоляю об этом.