1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

о. Георгий и о. Тимофей

Литургия

 

о. Георгий: Спасибо, дорогой отче, за то, что ты служил сегодня с нами. Для нас это большой подарок. И для меня это большой подарок, потому что с отцом Тимофеем мы знакомы очень давно, с тех пор, когда будущий батюшка был студентом физико-технического института, а я там заведовал кафедрой культуры. И вот тогда мы столкнулись первый раз. И с тех пор прошло уже больше десяти лет и трудов, и нашей дружбы. И в жизни отца Тимофея появилась Оля, а потом маленький Кирюша – их замечательная семья. А потом о. Тимофей стал священником и был направлен в Рейкьявик, в Исландию. Вот в ближайшее время именно там, вблизи Северного полюса, надо будет служить нашему дорогому отцу Тимофею.

Очень радостно, братья и сестры, когда служишь с людьми, которых знаешь давно, с юности, с их юности, иногда – своей юности. И вот раньше всё больше приходилось служить со старшими, а теперь уже Господь дарует и вот эту возможность служить с младшими. Спасибо, отче, за сегодняшний день, он мне будет очень дорог.

о. Тимофей: Спасибо, отец Георгий. Я тоже два слова скажу, потому что, действительно, знаком с отцом Георгием очень давно. Но именно это знакомство сыграло большую и решающую роль в том, что я всё-таки пришёл в церковь. И было это очень интересным образом. Потому что у нас в начале 90-х, по-моему, это был 91-й год или 92-й, не помню точно, ректор физико-технического института решил, что физики должны быть немножко ещё и лириками.

/о. Георгий: Да, Николай Васильевич Карлов, внучка и правнучка которого где-то здесь. Оля! Уже уехали./

о. Тимофей: и благодаря ему у нас начался курс истории культуры, в котором преподавалась история христианства как одно из отвлечений. И я пошёл, мне было интересно. Эту историю вёл такой профессор, Георгий Петрович. Ну вот, лекции идут, я ходил на лекции. И вдруг кто-то из знакомых позвал меня в этот храм: открылся не так давно – приходи. А я недавно крестился, а ни в какой храм ещё не ходил. Ну, пришёл в храм. И первое, что меня поразило, это что со мною все, как мне тогда показалось, здороваются. То есть я встречаю людей, которых я совершенно не ожидал встретить. Я ждал где угодно, только не в храме. То есть людей, с которыми я учился в институте, людей, с которыми я ходил в походы, спелеологов, с которыми в пещеры лазил. И вдруг я встречаю их здесь. Вот ещё в притворе вхожу и здороваюсь. Это был какой-то шок: откуда здесь так много знакомых? А дальше было что-то совершенно непонятное, потому что захожу и вдруг слышу какой-то знакомый голос. И вдруг понимаю, что этот голос относится к человеку, который ведёт службу. Вот стоит кто-то здесь в таком странном облачении и возглашает. Я понимаю, что это голос того самого профессора, который у нас читает лекции. И начал всматриваться. И вижу – одно и то же лицо, вот это меня добило! (смех) Оказалось, что это была первая служба, потом оказалось, я узнал – только что рукоположенный о. Георгий, рукоположенный в диакона, служил здесь, в этом самом приделе нашего храма, потом уж для меня тоже нашего. И на следующую лекцию уже профессор Георгий Петрович пришёл в подряснике, а не в костюме. И вот с этого момента этот храм и стал тем самым домом, в который мы вместе с моей супругой, здесь мы и познакомились, вместе ходили. И конечно, если бы кто-то мне тогда сказал, что через 14 лет я буду вместе с о. Георгием здесь стоять, вот здесь на амвоне, я бы, конечно, не поверил. Ну я очень благодарен отцу Георгию и за всю ту помощь, которая была и в то время и которая и сейчас, и сегодня, во время службы. И самое главное – за его молитвы, и за ваши молитвы, потому что в Рейкьявике нас очень мало. Там всего 100 человек. И конечно, ваша молитвенная помощь, я знаю, что здесь многие молятся, конечно, эта молитвенная  поддержка очень помогает. Спасибо вам большое.