1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

О Литургии

Часы

 

Сегодняшнее богослужение я бы назвал таким богослужением, в котором выражается наша жажда принимать участие в Таинстве Евхаристии, наша жажда совершать по слову Божьему: Сие творите в мое воспоминание. Когда мы собираемся на богослужение, приезжая из разных районов города, и не совершается Таинство Евхаристии, это, конечно, действительно какое-то глубочайшее, во всяком случае для меня, переживание. И как-то понимаешь, что, в общем, это неправильно. Конечно, наверное, тот монашеский устав древних общин Египта и Малой Азии, по которому мы совершаем богослужение, наверное, нуждается в каком-то пересмотре. Потому что одно дело, когда монахи где-нибудь в лавре святого Пахомия собирались из своих келий для того, чтобы совершить такую молитву, а другое дело, когда мы приезжаем со всего города и оказываемся, кто-то из нас об этом знал, а кто-то и не знал, оказываемся перед фактом того, что Литургия не совершается. Это, действительно, по такому большому счёту, имея в виду только служебный устав, по которому мы живём, именно что-то такое по-настоящему значимое, действительно, это что-то неправильно. Потому что сегодня стало ясно, до какой степени нужна нам Евхаристия, до какой степени преображает человека участие в Таинстве Евхаристии, до какой степени изменяет нас к лучшему участие в этом Таинстве. Не только Причащение Святых Христовых Таин, не только причащение Святых Христовых Таин, но именно Евхаристия от начала до конца. Многие из нас как-то ещё не поняли этого, потому что в большинстве своём человек в наше время уже знает, что нельзя без причастия, невозможно, погибаешь, тонешь. И действительно, хочешь воскликнуть, как в псалме написано: Из глубины взываю к Тебе, Господи, услыши голос мой, спаси меня, Боже, яко воды дошли до души моей, углебох в тимени глубины и несть постояния. Прийдох до глубины морские и топит меня буря.  Вот чувствуешь, что погибаешь, когда не причащаешься. Но не только само причащение Святых Христовых Таин, но вся Литургия, участие в Таинстве Евхаристии, всё это преображает нашу жизнь, делает нас другими, даёт нам силы, даёт нам возможность вырасти из тех слабостей, которые постоянно нас разрушают, которые не дают нам жить. И действительно, понимаешь: наверное, надо было пройти для этого такому огромному по времени, целых почти два тысячелетия с того момента, как установил Господь Таинство Евхаристии, пройти такому огромному сроку, чтобы понять его значимость, чтобы осознать до какой степени нам необходима Литургия, нам необходимо участие в Тайной Вечере Христовой, потому что до ХХ века Литургия вообще не занимала центрального места в жизни христиан. Как это ни парадоксально, но это было так. Только в ХХ веке уже в послереволюционное времена и западные католические богословы и такие православные мыслители, как о. Николай Афанасьев и о. Александр Шмеман, а затем и митрополит Антоний как-то поняли, до какой степени богословски важна Литургия, и оставили нам свои замечательные книги. Я имею прежде всего в виду, конечно, книгу о. А. Шмемана «Литургия. Таинство Царства» и маленькую книгу о. Н. Афанасьева «Трапеза Господня». Вот оставили нам эти прекрасные книги, которые как-то, с одной стороны, очень просто, а с другой стороны, на высочайшем уровне христианского мышления разъясняют нам, что такое Литургия.

Вот будем молиться Богу, чтобы Господь давал нам это счастье, когда мы все вместе можем молиться и совершать это Таинство. Подумаем об этом. И да благословит, да хранит, да укрепит вас всех Господь.