1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Покайтесь и веруйте

(после Часов)

 

Покайтесь и веруйте в Евангелие, говорит Господь, начиная Свою проповедь. И, конечно, очень важно понять, что под словом покайтесь  обозначается призыв к полному обновлению жизни. Покайтесь – это значит исправьте пути, это значит – обновите и измените жизнь полностью. Это очень важно, наверное, понимать. Очень важно представлять себе, что призыв к покаянию – это не призыв к тому, чтобы мы просто анализировали и перечисляли свои грехи, но совсем к иному, к тому, чтобы мы стали другими, и к тому, чтобы мы сбросили с себя одеяния ветхого человека и полностью обновились.

 В самом деле, христианство – это, действительно, призыв к полному обновлению человека, призыв к новой жизни. Только, к сожалению, очень часто до наших сердец этот призыв не доходит, и мы идём по какому-то более простому пути, превращая христианство в одну из религий. Потому что во всех религиях есть посты, во всех религиях есть ритуалы, традиции, во всех религиях есть каждение или что-то его напоминающее. И если заниматься сравнительным изучением разных религий, то окажется, что и в обрядах и в других ритуальных установлениях в самые разные эпохи и у самых разных народов есть очень много общего. И вот нам очень часто хочется превратить христианство в одну из религий, где есть все эти установления, где как бы человек уже тем утешается, что он занят выполнением этих правил, что он занят тем, что делает так, как положено делать. На самом деле в Евангелии всё другое, и евангельский призыв, он принципиально новый, потому что это призыв – обновиться, стать другими, скинуть с себя всё ветхое, вырасти из своих слабостей. И поэтому наша задача, если мы хотим, действительно, быть учениками Иисусовыми, как Он нас и называет, наша задача заключается именно в том, чтобы стать новыми людьми, именно в том, чтобы услышать этот главный призыв Евангелия, призыв к покаянию, призыв к новому измерению жизни. Иисус говорит о том, как страшно, когда человек пытается латать новою тканью дыру на старой одежде. Вот это как раз то, что не нужно делать. Мы очень часто пытаемся в нашей религиозности именно залатать нашу старую жизнь, тогда как Он зовёт к новой жизни и к полному обновлению. Понятно, что этот призыв очень не прост. Понятно, что принять сердцем этот призыв далеко не всегда получается, потому что, конечно же, проще латать старую жизнь новыми заплатами, чем обновиться полностью. Понятно, наверное, и то, что, конечно, легче быть христианином, полностью порвав с той жизнью, которой ты принадлежал, уйдя из дому, став монахом или, во всяком случае, не давая формальных обетов, но начать вести такую странническую монашескую жизнь, как делали в прошлом и сейчас делают многие. Конечно, это проще. Гораздо сложнее – полностью обновиться, оставаясь дома, оставаясь на работе, оставаясь среди своих родных. И, конечно, это гораздо сложнее. Поэтому можно, наверное, смело сказать, что сегодня быть христианином, действительно сложнее, чем можно было быть христианином тысячу или полторы тысячи лет тому назад. Вот эти египетские отшельники, они уходили в пустыню и, действительно, полностью порывали с той жизнью, которой они жили раньше. А наша задача заключается в том, чтобы обновляться и стать полностью новыми, оставаясь в нашей прежней жизни, никуда не уходя физически, оставаясь дома, оставаясь на работе. Более того, этот сложный путь, он именно всё время осложняется тем, что мы имеем дело с теми вещами, с которыми имели дело всегда, и с теми людьми, с которыми имели дело всегда. Но тем важнее это обновление. Понятно, что это было невозможно без действия благодати Божьей. Понятно, одними нашими усилиями, одним нашим напряжением, и даже самым огромным, такое обновление было бы невозможно. Но оно становится возможным именно благодаря тому, что Бог действует на нас Своей благодатью и что благодатью Божьей оказывается возможным невозможное. Именно по евангельским словам Иисуса о том, что для людей это невозможно, но не для Бога, потому что Богу возможно всё. Поэтому надо учиться вверять себя в руки Божьи, и тогда, действительно, мы становимся детьми обновления, вот тогда, действительно, мы становимся другими, и тогда всё в нас становится другим. Вот как это было с князем Владимиром, который после крещения, когда ему сказали его воеводы, что надо расправиться с какими-то врагами, сказал: нет, боюсь греха. То есть он, крестившись, понял, что есть какие-то силовые методы, которыми нельзя руководствоваться в жизни. Он мог ими руководствоваться, пока был язычником, но когда стал христианином, он сказал: нет, это не для меня. И вот, к сожалению, нам не всегда это даётся, к сожалению, это не всегда у нас получается. Нам всё время приходит на сердце какое-то смущение, и кажется, что проще действовать языческими методами, проще применять силу, хотя, конечно, сила в данном случае – ничто.

И вот меня, например, вчера смутила одна телевизионная передача, во время которой человек, это личность анекдотическая и, к тому же, делает плохие лекарства, пол-России наполнил недоброкачественным инсулином и т. д., но когда он говорит в передаче, которая рассчитана всё-таки на миллионы телезрителей, что надо просто линкор или крейсер какой-нибудь отправить к берегам Великобритании, и тогда они испугаются и отдадут нам этого человека, который ему показался ненужным. И вот его собеседник был просто ошарашен тем, как в XXI веке можно рассуждать. Если нам что-то нужно от Великобритании, так направить крейсер или линкор к её берегам, напугать и потребовать. Или, как он сказал: а грузинам мы просто в рыло дадим, и т. д. Понимаете, такие вещи очень страшно слушать, потому что, действительно, люди хотят применять в жизни какие-то языческие методы. И более того, когда ему ответили, что это невозможно, он сказал: а вы мыслите устарелыми категориями; пройдёт ещё три-четыре года, и весь мир нас будет бояться, сказал он с огромным воодушевлением.

Так вот, понимаете, не в том же заключается слава государства и слава России, чтобы её боялся весь мир. Это ужасная языческая логика, и вот как она проявляется в том, что говорят политики или бизнесмены, а на самом деле – просто прохвосты, потому что продавать недоброкачественный инсулин – это, действительно, уголовщина, и вот таких людей надо сажать в тюрьму. Не Ходорковского, не кого-то ещё, а вот таких людей, как этот Брынцалов, который продаёт недоброкачественный инсулин, который добивается того, чтобы иностранный инсулин не поступал в наши аптеки – хороший, качественный, используя который, люди могут жить полноценной жизнью, а поступал недоброкачественный. Понятно, что это преступно, понятно, что это, конечно, не политик, а просто шарлатан какой-то. Но всё равно то, что он говорит, используя возможности средств массовой информации, это, конечно, очень страшно. Потому что на самом деле, опыт показывает, что люди бесконечно простодушны, и слово, написанное в газете, и слово, сказанное с какой-то высокой трибуны, мы очень часто воспринимаем как истину в последней инстанции. И мы думаем, раз вот такие большие люди так рассуждают, то почему я не могу рассуждать также, и начинаю рассуждать, что я тоже могу применять силу и в отношениях со своими детьми, и в отношениях со своими родителями, со своими коллегами на работе, на улице, ещё где-то. Понимаете, как иногда бывает: там кого-то заденешь в метро, извинишься даже, и вдруг получаешь такой удар в бок портфелем или ещё что-то такое. Так вот человек чувствует, что он может на всё, что с ним происходит, ответить только силой. Я считаю, что это очень часто происходит из-за того, что мы вот получаем такие примеры благодаря радио, телевидению, газетам и т. д. Потому что, повторяю, мы безумно простодушны и, как губки, впитываем в себя всё, что мы слышим. Конечно, такой языческий ответ на то, что происходит вокруг нас, он очень опасен. Он опасен, когда это касается эстетических вещей, он опасен, и когда это касается взаимоотношений детей и родителей, взаимоотношений дома, где угодно, понимаете.

И вот, наверное, прежде всего, к этому зовёт Христос, чтобы мы отказывались от силовых ответов на те вызовы, иногда очень большие, иногда и совсем незначительные, – те вызовы, которые бросает нам жизнь, – а на них нельзя отвечать силовыми методами. И это очень важно, потому что именно это делает атмосферу нашей жизни другой. И вносит, действительно, в нашу жизнь или атмосферу страшной агрессивности, или, наоборот, атмосферу доброжелательности. Конечно, христианство начинается с малого, начинается с того, что вокруг нас устанавливается атмосфера доброжелательности, атмосфера мира. И поэтому мне тоже было очень страшно вчера, когда Брынцалов, пусть анекдотический, с одной стороны, человек и аморальный, с другой, но он вышел на миллионы. И когда он своему оппоненту возражал, говоря: вот вы всё о мире говорите, а мы хотим силой решать все проблемы, это очень страшно. Потому что, повторяю, если бы люди в России не были такими доверчивыми, если бы не были так подвержены влияниям, если бы люди в России, как это часто делают на Западе, не включали бы телевизор, а использовали его, в основном, как видеомагнитофон, но ведь у нас люди недостаточно богаты: у многих есть телевизоры, но нет видеомагнитофона. Поэтому не как западный человек – что хочет, то и смотрит: у него там кабельные всякие каналы с фильмами, с программами воспитательными. Вот он смотрит то, что хочет. А политические программы никто не смотрит у них. А у нас, наоборот, все смотрят, у нас все включают одну, там, две кнопки, и что есть, то и смотрят. И поэтому все мы поддаёмся очень тому, что идёт на нас с экрана. И это выражается даже не в том, как там мы потом голосуем, или не в том, какие у нас складываются в результате политические взгляды. В сущности, на самом деле это не самое важное, а то, как мы себя ведём дома на работе, в трамвае и т. д. вот результат где, и это очень страшно. И очень важно, чтобы мы, действительно, услышали этот призыв Христов – к полному обновлению и, действительно, несли бы людям этот дух обновления у нас дома, среди наших родных, у нас на работе, среди наших коллег и просто на улице, просто в метро и т. д. потому что хотя кажется, что всё это неважно, на самом деле это всё обладает колоссальной, фантастической важностью, потому что всё зависит от атмосферы. И когда есть она среди людей, атмосфера доброжелательности, тогда жизнь совсем другая. Иногда, действительно, христианство наше выражается не в том, что мы выполняем те или иные обряды, посты и т. д., нет, оно заключается именно в том, что мы обновлённо живём, живём новой жизнью и несём эту новую жизнь людям вокруг нас.

Я напоминаю вам, братья и сестры, что завтра будет обычная субботняя служба – Литургия в 9 часов утра и Часы с исповедью – в 8.30. а в воскресенье служба будет по совершенно особому расписанию. Не будет ранней Обедни, а в половине девятого начнётся одна Обедня, которая будет очень-очень продолжительной, потому что начнётся она, как всегда в Навечерие Богоявления, с Вечерни, как под Рождество, в Сочельник, – с Вечерни с паремиями. После этого будет Обедня, потом Великая Вечерня, и после этого Водоосвящение, чин Великого освящения. Поэтому надо рассчитывать на то, что служба продлится часов до 12, с половины девятого. Как-то надо соответствующим образом рассчитывать свои силы, экономить. Быть может, у кого их мало, придти не с самого начала. Кому-то, наоборот, придти пораньше для того, чтобы занять места около скамеечек. Ну, во всяком случае, важно, чтобы всем хватило сил. Потому что такие длительные службы, необычно длинные, они, конечно, могут быть утомительными, это надо всегда помнить.

Вечером в воскресенье Всенощная – под самый праздник Богоявления, и в понедельник одна Литургия – в 9 часов утра, и примерно в 11, без десяти 11 – Великое Водоосвящение, которое совершается ещё раз, уже в самый день праздника. оно как бы заменяет вот то Водоосвящение, которое в прежние времена совершалось на реке. Это было шествие на Иордань. Вот поскольку теперь на реках, в Москве во всяком случае, это невозможно – освящать воду, то это ещё раз в храме. Но в маленьких городах, в деревне и даже за границей очень многие освящают воду на реке. Вот даже Олег Батов в Цюрихе будет освящать воду на реке в понедельник, как мне они написали.

Вот что я хотел вам сказать. Бог вас всех благословит!