1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Превратить свою жизнь в служение

Литургия

 

В сегодняшнем евангельском чтении напоминает нам Христос о том, что когда было затворено три лета и шесть месяцев небо в Израиле, не упало ни капли дождя за это время, только ко вдове Сарепты Сидонской был послан пророк Илия, хотя было много вдов в земле Израиля.

Чудеса, они происходят не каждый день. Чудо – это какой-то выход за пределы того мира, в котором мы живём. Но, может быть, чудеса происходят так редко, то, что было много прокажённых в Израиле, где исцелился один Нееман. Всё это говорит только о том, что на самом деле наша вера, она зиждется не на том, что мы верим в чудеса, а на чём-то совсем другом и на чём-то неизмеримо большем. На самом деле наша вера прежде всего зиждется на том, что человек верующий становится соработником Божиим. Наверное, это, действительно, очень большое событие для всех людей на земле, и для христиан, и для людей других религий, и, наверное, для неверующих людей тоже, это будет очень большим событием, что на земле уже будет провозглашена святой мать Тереза из Калькутты. Потому что вот, действительно, образец веры. Вот образец христианской жизни, настоящей жизни во Христе, когда человек превращает всю свою жизнь в служение, в служение тем, кому хуже всего.

И, разумеется, такое возможно не для каждого и не для каждой из нас. Такое служение возможно для удивительных единиц, которые и становятся святыми. Но это служение – какой-то особенный пример для нас, для того, чтобы и в малом в чём-то мы должны быть такими же. Пусть не во всём, пусть не полностью кладя на это свои силы, но тоже можем помогать. Кто-то может помогать бездомным и нищим, кто-то может помогать несчастным детям, которых бросили родители, кто-то может помогать больным и старым, кто-то может помогать беженцам, кто-то может помогать заключённым. Наверное, вот в этом содержится какой-то особый смысл христианства, в том, что каждый по-разному, каждый по-своему, но мы можем служить тем людям, которым плохо. Мы можем собирать одежду, можем собирать продукты питания, можем сражаться за их права, сражаться за их возможности. И, конечно, мне кажется, что вот это главное, чему имеет смысл посвятить жизнь.

Вчера мы были с Лидией Ивановной Графовой, которая здесь тоже, простите, Лидия Ивановна, что я Вас называю вслух. Наша прихожанка Лидия Ивановна занимается, много занимается беженцами. Мы были на чествовании такой очень маленькой радиопрограммы, которая называется «Адреса милосердия». У этой радиопрограммы безумно мало времени в эфире – дают когда 3 минуты, когда 5 минут, когда 2 или даже 1 минуту, но они за это время успевают сказать, что и где можно найти, что вот люди бездомные могут найти такую-то помощь здесь, а люди, у которых проблемы с инвалидностью, могут найти помощь вот там или ещё где-то.

Понимаете, насколько это важно, до чего это необходимо, потому что очень многие не знают, где им могут помочь люди, и от этого просто-напросто погибают. Например, очень многие инвалиды-колясочники не знают, что, оказывается, в Москве коляска инвалиду, который не ходит, положена бесплатно. И люди пытаются найти где-то коляску подешевле, собирают какие-то колоссальные деньги, которых у них, конечно, нет на эту коляску, хотя она ему или ей положена совершенно бесплатно. И таких вещей на самом деле, связанных с незнанием того, где могут помочь и к кому обратиться, их невероятно много. И на самом деле именно с этого служения начинается наша вера. Именно с того, что мы помогаем людям вокруг нас, начинается наше христианство. И, действительно, может быть абсолютно безупречный человек во всех отношениях, и постится, и молится, и вычитывает все правила, но это не будет христианством, пока мы не обратим сердце наше к людям, пока мы не откроем себя навстречу другим людям. И вот, на самом деле, всё-таки меня всегда поражает, как все наши прихожане и многие другие, многие даже приходят в храм только для этого – приносят деньги на Детскую больницу, приносят деньги для Центра протезирования для детей, приносят деньги для того, чтобы можно было помочь беженцам, помочь тем, кто живёт в палаточных городках, помочь тем, кто живёт на улицах и т. д.

Понимаете, часто мы говорим: я не могу этого сделать, с ужасом каким-то. Вот люди могут, а я не могу. А ведь на самом деле даже десятка, которая, казалось, бы сегодня значит очень мало, она играет свою роль, потому что когда эти десятки собираются в сотни, то из них вырастают огромные суммы. Конечно, очень важно, что помогают в добрых делах нам богатые люди. Но на самом деле опыт показывает, что это уж не так обязательно, потому что и бедные люди, когда соединяются вместе и так вот, по копейке, собирают деньги – действительно, больше дать не могут – из этих копеек вырастают очень значительные суммы, которые, действительно, можно конвертировать в добрые дела, по-настоящему важные дела, изменяющие каким-то образом жизнь вокруг. И, наверное, очень важно, чтобы мы были активнее в этом смысле, чтобы мы не просто принимали, так пассивно принимали то, что нам даётся, но чтобы мы изменяли нашу жизнь к лучшему, потому что только когда мы .... только тогда жизнь изменяется, понимаете.

Я только вчера об этом говорил, но не могу удержаться, чтобы не сказать сегодня, как-то я очень переживаю, что когда в Петербурге были выборы губернатора, то на эти выборы пришли меньше 30 % избирателей. Я ничего не хочу сказать о кандидатуре, которую проталкивает власть, которая пройдёт, я ничего совершенно не знаю, кто это такая, совершенно не знаю, но я знаю только одно, что за неё не пришли 70 с лишним процентов голосовать, или за другого кандидата. Она  набрала в результате 40 с чем-то процентов из тех, кто пришёл голосовать. На самом  деле это какая-то ничтожная цифра. А ведь если бы люди пришли, если бы люди сказали хотя бы «нет» тому, что их лишили выбора, что им не предложили каких-то других кандидатур и т. д., уже было бы другое. Уже бы они там, наверху, подумали, что а ведь люди не просто бараны, которые примут всё, что им дадут; что люди чего-то хотят, чего-то ждут, чего-то требуют, с чем-то не могут мириться. Вот мы не можем с чем-то мириться, ведь мы же можем об этом сказать, а мы предпочитаем об этом просто не говорить, мы предпочитаем на эту тему просто не высказываться. И вот мне кажется, что не в этом дело, что кандидат на выборах хороший или плохой, или просто очень хороший, или ужасный, но дело в том, что на самом деле в нормальных странах один кандидат всегда набирает чуть-чуть больше, чем другой, на 3–4 % больше. Там не бывает, чтобы кто-то набрал больше на 20 %, чем другой, то есть там, действительно, есть реальное соревнование людей, которые идут во власть. И они прекрасно понимают, что они должны заслужить доверие людей, доверие своей работой, понимаете, и каждый голос играет роль, потому что каждый голос может прибавить тому или прибавить другому. И люди во власти стараются.

У нас есть теперь, очень часто говорят по телевидению, такое модное выражение: мы нанимаем наших правителей, чтобы они правили нами. Ну, хорошо, если мы нанимаем, то мы должны их сначала выбрать, прежде чем нанять. И они должны понимать, что его выбрали только по той причине, что он обещает в этом плане честно работать и что-то сделать. А не то, что вот человек оказывается безальтернативный, его выбирают только по той причине, что никакого другого нет. Тогда самый лучший всё равно уже не будет работать так, как бы он работал, если бы он знал, что ему в спину дышит другой, который может в любой момент прийти на его место, понимаете. Ведь это такое искусство, где человек должен понимать, что огромный конкурс, что есть другие претенденты, которые могут исправить то, что не может исправить данный, и т. д. и мне кажется, что уже каждый из нас должен решать, конечно, за кого он голосует, за ту или иную партию, за того или другого кандидата или, может быть, против всех. Это тоже очень эффективный, на самом деле, метод высказать своё «нет» тому, что делается в нашей жизни – голосовать против всех. Но всё-таки обязательно необходимо приходить на выборы для того, чтобы высказать своё мнение для того, чтобы не происходило что-то в этой жизни помимо нашей воли. Потому что, конечно, в некоторых странах такие законы, что никакие выборы не считаются состоявшимися, если там меньше двух третей придут. Но у нас такие мудрые законы, что если даже три человека придут, два проголосуют «за», а один «против», то кандидат всё равно пройдёт.

Так вот, понимаете, имея в виду, всё-таки мы, а сейчас приближается такой трудный избирательный период, мы должны высказываться. Конечно, очень важно, чтобы люди, которым мы доверяем, уже проводили в жизнь какие-то социальные реформы и чтобы они заботились о людях, которые вокруг нас, чтобы они не предлагали какие-то зачастую чудовищные меры, которые, бывает, предлагают люди во власти., чтобы мы видели, что этому человеку можно доверить такое важное дело. Ведь, действительно, как-то такая сложилась в последнее время традиция, что верующий человек, он вне всего этого, он вне политики, он вне того, что происходит в жизни, и т. д. это абсолютно неправильно. И я всё-таки читаю, что пишут в средствах массовой информации, что пишут в интернете. И вот я прочитал на одном форуме, наверное, десятки таких очень раздражённых высказываний в свой адрес, что, мол, Чистяков, он совсем забыл о том, что он священник, принимает участие в политической жизни. Он вместе там с другими разными людьми, очень, причём, даже замечательными людьми, подписал письмо против войны в Чечне. Он совсем забыл, что он священник, что это не его дело. В самом деле, я бесконечно благодарен тем, кто принесли мне это письмо. Потому что я считаю, что это очень важно, что такая интеллигенция, которая не занимается политикой, очень резко высказалась по этому поводу. И это письмо – какой-то резонанс, очень, может быть, небольшой, а во властных структурах практически никакой, но в обществе какой-то резонанс имело. А что же должен священник, если не высказываться против братоубийства, что же тогда он должен делать, священник? Кадилом только махать? Там, я не знаю, и говорить «Бог благословит» в каких-то несущественных случаях? Что же должен делать священник? Это прямая обязанность всякого священнослужителя – говорить о том, что война – это недопустимый метод решения вопросов, что нельзя при помощи пушек, нельзя при помощи зачисток, нельзя при помощи убийства решать какие-то свои карьерные и другие вопросы. то есть здесь никакой политики нету. Во всех странах духовенство в антивоенном движении всегда принимает участие. Это у нас как-то сложилась такая схема, что надо от всего удаляться и сохранять во всех случаях жизни благодушие. В самом деле, это неправильно для верующего человека. Верующий человек должен быть в гуще жизни, потому что, если мы не будем изменять жизнь к лучшему, то кто ж её будет изменять к лучшему? Если мы не придём на помощь к тому, кому плохо, кто же придёт к этому человеку на помощь? Если наши братья и сестры не накормят вот этих бомжей, которые стекаются к нам в храм, то кто же их тогда накормит? Они просто-напросто останутся голодными. Поэтому это очень на самом деле каждое такое дело – это дело очень важное, это дело по-настоящему Божие, по-настоящему Божие дело. И, конечно, была бы возможность, мы бы не два раза в неделю, а пять-шесть раз в неделю, десять раз в неделю их кормили, если бы была такая возможность, если бы можно было найти столько средств, если было бы можно это осуществить. Потому что понятно, что эти люди, которые приходят к нам питаться, очень мало симпатичны в своём большинстве. Но понятно, такими этих людей сделала жизнь. Понятно, что они прошли через такие мясорубки в жизни, которые нам с вами и не снились. Понятно, среди этих людей очень большой процент освободившихся из колоний и тюрем. Понятно, что эти люди когда-то совершили преступление, но в результате они оказались обречены вот на эту чудовищно страшную жизнь. ведь жизнь бомжей в Москве – это две зимы, на третью зиму, как правило, он уже умирает от воспаления лёгких или от других болезней. Всё это, на самом деле, настолько страшно, их жизнь, что, конечно, уж тут не встаёт вопрос о том, что плохой это человек или хороший, достоин он или недостоин. Всё-таки каждый человек достоин того, чтобы у него была миска супа, чтобы у него был какой-то угол, где бы он мог спать, чтобы у него была одежда, в которую бы он мог переодеться, и т. д.

Понятно, что это люди не только со сломанной судьбой, но со сломанной личностью люди. Потому что и среди нас с вами есть многие, кто не богаче этих бомжей. Но, тем не менее, люди всё-таки и одеваются, и умываются, и держат себя очень достойно, ну потому, что личность не сломалась. И слава Богу, так удалось, несмотря на все трудности жизни, не сломаться лично. Но тем, кто лично сломался, тем, на самом деле, так нужна, так необходима помощь, и эти люди, которые и грубят порою, и раздражаются на тех, кто им помогает, но на самом деле иногда понимаешь, смотришь, вот как они уходят или как они приходят, и иногда понимаешь, что вот эти какие-то полчаса здесь, ими проведённые, это единственное время, когда их считают за людей. Потому что их ведь больше никто за людей не считает там, где они живут – в подвалах, на чердаках. Их гонят, милиция их гоняет, другие всякие структуры власти их гоняют и т. д. и вдруг их считают за людей! Потому что это так много, на самом деле. Казалось бы, что это только очень небольшая часть того времени, которое посвящают наши прихожане из своей жизни. Это не как мать Тереза, это не как Жан Ванье, это не как сестра Эммануэль. Это совсем немного времени, но всё равно это уже так много, это уже так важно, это уже, на самом деле, так замечательно! Поэтому будем стараться все, кто как может, принимать участие в этих добрых делах.

Ещё опыт показывает, что можно делать доброе в одиночку, но когда что-то делают люди вместе, то эффект несравнимо больше, потому что силы умножаются не в арифметической, а в какой-то геометрической прогрессии, если так можно сказать. Наверное, это неграмотно, вот Оля смеётся даже. Нет, правильно (смех).

Ну, вот что мне хотелось вам сказать, дорогие братья и сестры, сегодня.

Да благословит, да укрепит вас всех Господь!

Сейчас, после того, как мы все приложимся к кресту, совершим панихиду по нашим дорогим усопшим, по нашим родителям и детям, по нашим братьям и сестрам, по близким нашим, мужьям вашим, дорогие сестры, о всех, о ком мы сегодня собрались молиться, сейчас помолимся во время литии.