1984 г.
фото из
домашнего
архива
Георгий
Чистяков

Вифлеемские младенцы – новомученики

(Поздняя Обедня)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Мы, дорогие братья и сестры, слышали только что евангельское чтение, в котором рассказывается о бегстве святого семейства в Египет и о вифлеемском избиении младенцев. Царь Ирод приказывает убить в городе Вифлееме и его окрестностях всех маленьких детей, всех мальчиков, среди которых может быть, по его мнению, и Тот Младенец, о Котором он знает, что это царь иудейский.

Что происходит? В мир приходит Христос, свет Христов, из вифлеемской колыбели, из яслей в вифлеемской пещере начинает сиять всем. Мир еще не знает, но уже чувствует, что в его истории началось что-то совсем необычное. А царь Ирод совершает страшное преступление, как говорится об этом словами Ветхого Завета: «Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться». Потому что их нет, потому что они убиты. Сколько раз в истории придется потом повторять эти слова: «Рахиль плачет о детях своих»! Если подумать, то, наверное, евангелист вполне мог и не упоминать в Св. Писании об этом событии, об убиении младенцев. Евангелист рассказывает нам не историю Иудеи, не историю города Вифлеема, не историю царя Ирода, но благовестие Христово предлагает нам в этой книге. Тем не менее, хотя бы он и мог вполне ничего не сказать об избиении младенцев, он подробно говорит об этом событии.

Итак, вместе с вифлеемскими младенцами находят свое место в Евангелии рядом с яслями Младенца Иисуса все, кто в течение двух тысяч лет будет убит, как вифлеемие младенцы. А не были ли вифлеемскими младенцами те священники, их жены, их дети, зачастую малолетние, те монахи и монахини, те архиереи, которых безжалостно убивали, забивали, как скот, начиная с 1917-го года и кончая чуть ли не нашим временем? Не были они разве такими же вифлеемскими младенцами?!

Мне как-то пришлось читать письмо одного священника из тюрьмы, письмо, в котором он рассказывает, как вели от деревни, где он был арестован буквально во время богослужения, как их вели до железнодорожной станции. Потом рассказ обрывается. И потом он просит в тот лагерь, где он находится, если можно, прислать ему оловянный чайник. Но, говорит он, скорее всего, это невозможно, потому что у вас самих нет денег, пишет он детям, и вы должны как-то прожить без ничего.

Вот это письмо настоящего вифлеемского младенца. Этот человек знал Священное Писание, он знал богослужение, он знал и любил своих прихожан и своих детей. Наверное, он, как все сельские жители, что-то понимал в сельском хозяйстве, в том, когда каким образом сажать и как картошку окучивать и т. д. Но он ничего не понимал ни в революции, ни в политике, ни в марксизме или антикоммунизме. В этом он не понимал абсолютно ничего, как и другие тысячи, если не сотни тысяч священников и их детей, монахов и монахинь, вот этих вот совсем простых людей, светлых, как дети, которые были казнены в те годы. Вот так вот всех вместе взяли и казнили, всех вместе взяли и убили. Вот они, самые настоящие вифлеемские младенцы!

И, зная, что в нашей жизни эта страшная борьба зла с добром идет все время рука об руку с тем светом, который все больше освещает жизнь, зная, что там, где свет, там обязательно начнет пробивать себе дорогу зло, зная об этом, евангелисты, святые отцы, а на самом деле Дух Святой, включает в евангельское повествование этот рассказ о вифлеемских младенцах, которых мы оплакиваем. Вот то духовенство ХХ века, тех новомучеников, которые ведь только за то одно были убиты, что они верили в Бога. Ну какие из них контрреволюционеры, ну какие из них враги трудового народа?! Они сами из этого народа вышли и ему принадлежали. Они сами были все дни своей жизни с этим народом. И вот они оказались убиты, как вифлеемские младенцы! Поражаешься тому, как в Св. Писание входит все, что, действительно, принципиально важно, как включается в текст Св. Писания все, что занимает такое ключевое, кардинальное значение в нашей жизни. А именно такое значение занимает в нашей жизни подвиг новомучеников ХХ века. Я повторяю, что этот подвиг удивителен той простотой людей, которые оказались участниками всего этого, их детской чистотой, их поразительной детскостью. И давайте сегодня вспоминать и о них тоже.

Мы будем сегодня, после Божественной Литургии, собирать средства на то, чтобы была издана книга для слепых детей, включающая в себя евангельское повествование, несколько сокращенное для детей. Нет еще пока детской Библии на русском языке для слепых, детской Библии, напечатанной шрифтом Брайля. Такие книги стоят очень дорого, и такая книга очень нужна. И вот христиане наших исповеданий по всей России решили сегодня собирать деньги на детскую Библию для слепых детей. И вот, когда задумываешься над этим, то понимаешь, в какое важное время мы живем. Мы живем в то время, когда есть возможности издавать слово Божие и чтобы оно доходило до самых разных людей.

Тут недавно мне сказали: в одной из передач кто-то умудрился заявить о том, что славянский язык потому сложен сегодняшним людям и сегодняшним детям, потому что за последние 10 лет он был полностью вытеснен из школ.

Так вот, так переворачивать истину вверх ногами, конечно, может только матерый лжец. За последние 10 лет, когда дети, наконец, получил (обрыв записи) …за границей. И очень часто люди боятся взять вот такую зеленую Библию из Брюсселя. Несколько раз мне пришлось сталкиваться с тем, как люди боялись взять: нет, эта книга издана за границей, а вдруг ее у меня кто-то увидит, а вдруг меня за это посадят?

Вот так же рассуждали люди еще 15 лет назад. А за последнее время появились издания Священного Писания и на славянском, и на русском, и на других языках мира. Появились тексты Священного Писания для слабовидящих. Знаете, такое Евангелие с аршинными буквами, которые почти слепой человек может прочитать? Появились Евангелия, записанные на магнитофонную ленту, для слепых. Появились другие издания Св. Писания и книг, помогающих уразуметь его смысл, смысл Священного Писания. И когда я думаю над тем, как все это появилось, в общем, за последние 15 лет, я понимаю, что это по молитвам новомучеников, это по молитвам вот тех, кто так удивительно смиренно, и я бы сказал, это слово, на первый взгляд, не подходит к этому, но удивительно нежно шли на смерть. Действительно – с какой-то нежной детской улыбкой. Их убили, у Бога они святые. А нам эта улыбка продолжает светить, призывая нас к тому, чтобы мы были людьми, чтобы мы тоже поняли, что не только для них, для новомучеников, но и для нас говорит Господь наш Иисус Христос: «Будьте, как дети».